– Здорово! – восхитился Сэм – Я бы выучил. «О Мория! О Казад Дум!» Эх, как представишь все эти огни, темнота еще горше становится. Послушай, Гимли, а золото и драгоценности эти, они тут так и лежат?
Но Гимли не ответил. Он слишком много вложил в песню и не хотел разменивать высокие чувства на обсуждение презренных деталей.
– Нет здесь драгоценностей, – ответил за него Гэндальф. – Орки все начисто выгребли. По крайней мере на верхних выработках. А после ухода гномов нижние горизонты затопила вода, да и кто бы осмелился туда сунуться? Ужас глубин – надежный страж.
– А чего же тогда гномы так вернуться хотят? – удивился Сэм.
– Это все мифрил, – пояснил Гэндальф, – слава Мории не в золоте или камнях – гномы занимались ими развлечения ради, и не в железе – оно для гномов слуга и помощник. Конечно, и то и другое здесь есть, но ради них никто не стал бы зарываться так глубоко. Здесь, и больше нигде в мире, водится морийское серебро, его еще называют подлинным серебром, а по-эльфийски –
Об этом металле мечтали многие. Он ковкий, как медь, легко полируется, а после обработки становится тверже закаленной стали. На вид схож с серебром, но в отличие от него не тускнеет. Эльфийский
Когда-то Торин подарил Бильбо кольчугу из мифрила. Любопытно, какова ее судьба? Небось, пылится до сих пор в Микорытском Маттом-доме.
– Что?! – разом выходя из своего возвышенного молчания, вскричал Гимли. – Кольчуга из морийского серебра? Да это же величайшая драгоценность!
– Да я-то знаю, – улыбнулся во тьме Гэндальф, – только Бильбо говорить не стал. Сейчас она стоит дороже всего Шира со всем содержимым.
Фродо молча сунул руку под рубашку и потрогал кольчугу. Его потрясла мысль о надетой на нем стоимости всего Шира. Интересно, знал об этом Бильбо? Почему-то Фродо был уверен: знал, и очень хорошо. Вот поистине великодушный дар.
