Некоторое время поразмышляв, девушка пришла к неожиданному выводу:
— Странно. Эта драконья влюбчивость… Джарри, а почему драконов мало? Мне постоянно хочется спросить у Колра, почему он остался единственным из клана, но… Почему?
— Помнишь, я говорил тебе, что драконы выше всех человеческих сует?
— Помню.
— Но пока они живут с людьми, они берут на себя обязательства по их защите. В любой объявленной войне первыми умирают драконы.
Селена вдруг вспомнила, как Колр у изгороди равнодушно объяснял ей: «…в нач-чале войны с-с магичес-скими маш-шинами первыми пос-страдали драконы. Предпочитая одиночес-ство, они жили на границах гос-сударства…»
— Координатор и его клан впервые в истории взяли в руки бразды правления в военной ситуации. И не потому, что люди не могут справиться с ситуацией. Потому, что драконы погибают. Посмотри. Погиб клан Колра. Я видел его крылья — сплошь рана, еле затянувшаяся. Понимаю так — выжил чудом. Машинные демоны только добавили свежих ран. Погиб клан Люция — осталась только малышка. Да и с той стороны… Хельми выжил, но ценой гибели своего клана. Поэтому и существует у них жёсткое правило: не сходиться с людьми как с парой.
— Но он в самом деле убил бы женщину только потому, что Люция назвала её мамой? Ну, по праву сильнейшего?
— Селена, я слышал о таком, да и Бернар это подтвердил, — пожал плечами маг. — Но это может быть и из области тех легенд, которыми вообще окружены драконы.
— Глупости, — сердито сказала девушка. — Какое основание может быть для таких легенд?
— Драконов мало, — задумчиво сказал Джарри. — Но они влюбчивы. Но от человеческой женщины потомства у них не бывает. Вот тебе и основание. Скорее всего, слухи об убийстве человека драконом за такое исходят от старых драконов. Так они предупреждают человека не связываться с драконом, а молодых драконов — об обязанности производить потомство. Но точно тебе скажет только Колр. Или Вальгард, если осмелишься спросить его.
— Я подумаю, — хмыкнула девушка. — Насчёт «спросить». Но пока мне всё-таки надо сбегать к Колру. — И тоже насмешливо улыбнулась магу: — Теперь не опасному для меня.
Выйдя из кабинета, она покачала головой: вот как? Всё это время Джарри ревновал её к дракону? А она почти ничего не замечала — кроме того, что он всегда рядом.
Проблем с появлением новичков прибавилось. И Селена, пока шла к «учебному» дому, пыталась выстроить появившиеся вопросы в очередь. Не получалось. Потому что не знала, что важней. Где теперь будут жить Колр и его семья? Она не сомневалась, что он будет подыскивать себе отдельное жильё. Будет ли мальчик Эрно бегать в общую столовую на все завтраки, обеды и ужины? А ведь его ещё надо познакомить с остальными ребятами. Последнее, правда, зависит и от дракона: захочет ли Колр, чтобы его приёмный сын общался с остальными, не всегда принадлежащими к кругам, среди которых вращаются драконы? Уф… Селена машинально потёрла вспотевший лоб. Она уже зашла за «учебный» дом, чтобы войти со двора, — и приблизилась к входной двери, а вопросы всё не заканчивались.
— Доброе утро! — поздоровалась она с Бернаром, привычно сидевшим на скамье рядом с домом.
— Доброе, — проворчал старый эльф.
Селена не обратила внимания на ворчливые нотки в его голосе. С тех пор, как они с Коннором вернулись с местного кладбища, он заметно успокоился.
— Колр выходил? — спросила она, не решаясь входить в дом.
— Сейчас подойдёт. В саду — занимается.
Не спрашивая разрешения, девушка села на скамью рядом: хозяйка она или нет?
Солнце обычно сначала показывалось здесь, вставая из-за речки, а потом, когда уходило ввысь, обливало дворы радостным тёплым светом. Так что Селена подставила лицо ещё слабым лучам и жмурилась от удовольствия, вспоминая минуты утренней игры с Джарри.
Старый эльф начал разговор первым:
— Леди Селена, почему вы не возразили, когда я потребовал взять меня к вам?
— Ну, я решила так: вам плохо сидеть в той норе, скрываясь ото всех, а здесь… Здесь, несмотря на замкнутость деревни, всё-таки есть и безопасность, и свобода передвижения. Да и для Мирта хорошо, что появился наставник.
— Вы — практичная.
— Мм… Не сказала бы. Я не то что практичная… Мне нужно всё разложить по полочкам. Дети должны знать, что такое детство. Взрослые должны заниматься делом, которое им нравится, а не прятаться и не огрызаться на весь мир. Если я вижу, что какая-то вещь упала с полки, я стараюсь поднять её и положить на место. То же и с людьми. Если у меня есть возможность что-то исправить в жизни, я делаю это.
Он не обиделся на «огрызаться», как она втайне побаивалась.
— По-вашему, я вещь, упавшая с полки?
— Метафорически, — спокойно подтвердила она. И поинтересовалась сама: — Бернар, а вы? Не жалеете, что напросились сюда, к нам? Не устали от детей? Мне кажется, раньше вы с детьми не сталкивались так близко.
