Она замолчала, угрюмо всматриваясь в старого эльфа, который так презрительно глядел на Вади (тот опять рванул за кресла — Хауку пришлось броситься следом, чтобы не задушить ремнём), что углубились морщины вокруг искривлённого рта. Но морщины разошлись, когда Бернар надменно сказал:
— Любопытно.
А потом, не сводя сузившихся глаз с еле видной в тени кресла головы Вади, проговорил странные слова. Они прозвучали торжественно. И произвели впечатление на всех. Коннор удивлённо нахмурился, во все глаза глядя на старика, будто понял, что именно тот сказал. Ребята-оборотни уставились на старика так, как будто он сказал что-то очень знакомое, но непонятное. Хельми поднял голову, словно вслушиваясь в издалека прозвучавшую музыкальную фразу. А минуту спустя после того, как фраза отзвучала, Вади выполз из своего шаткого убежища и, не поднимаясь с пола, медленно, всё так же страшно заикаясь (Селена видела, как судорога заставляет его почти задыхаться), ответил — всего, кажется, два слова.
Бернар ухмыльнулся.
— Надо бы позвать Колра. Дракон гораздо лучше меня должен говорить на древнем наречии оборотней, которое таится в их памяти. Итак, Хаук, Вади — твой друг?
— Мы искали еду, — обстоятельно объяснил Хаук. — Стефан послал (о Стефане Бернар знал от Селены). На меня напали «крабы». Вади спас меня. А потом я привёл его к Стефану. Но Вади плохо держал форму. Стефан выгнал его.
— Мы потом искали его, — добавила Ринд. — Но он слишком далеко ушёл.
— Хельми, ты знаешь древнее наречие оборотней? — поинтересовался старый эльф.
— Нет. Х-хельми слыш-шал, но не знает.
Старик-эльф огляделся и присел на стул. Снова заговорил на древнем языке. Вади нерешительно, испытующе вглядываясь в глаза старика, подошёл к нему и встал почти в шаге от него. Бернар бесцеремонно задрал на нём рубаху, сунул подол в руки мальчишки-оборотня, чтобы держал. Тот стоял, насторожённый, но не пытаясь сбежать. Зорко взглянув в его глаза, Бернар принялся разматывать тряпки на животе Вади.
Селена осторожно, чтобы не спугнуть, тоже подошла ближе. Грязнущий-то… Не дай бог инфекцию внесли, когда несколько раз перевязывали его тряпками…
— Всего лишь порез, — спокойно сказал старый эльф. — Глубокий, но не так, чтобы очень… Ничего такого, за что можно было бы волноваться. Промыть снадобьями — и перевязать. — И он снова поморщился. — Тряпками, конечно, почище бы.
Как будто быстрыми тенями обнесло гостиную после этих слов: домовые услужливо метнулись к стулу эльфа — с остатками снадобий в склянках и стерильно чистыми тряпками. И снова исчезли. У Селены создалось впечатление, что домовые так слукавили: типа, услышали пожелание, а не отвлеченные раздумья.
Старый Бернар скептически взглянул на принесённое. Мальчишка-оборотень терпеливо стоял перед ним. Пришлось эльфу заняться перевязкой.
Отойдя к креслам, девушка присела на подлокотник одного из них. Закрыть бы глаза, которые и так слипаются… И, наверное, так и заснула бы — сидя. Но только вдруг услышала сказанные шёпотом слова на неизвестном языке. И почувствовала в пространстве гостиной резкое движение. Распахнула глаза, пытаясь быстро определить, что происходит. Насмешливо улыбающийся Коннор стоял в стороне — руки в боки. На него вовсю таращился Вади, а с ним за компанию — старый Бернар.
Хорошо, что старик-эльф успел перевязать мальчишке порез, который оказался и правда неглубоким, но, как сказал эльф, довольно болезненным, отчего Вади долго не приходил в сознание… После минутной тишины Коннор заговорил первым:
— Если бы я знал, что таким образом Вади можно возвращать в человеческую форму и в человеческое сознание, я бы давно это сделал. Итак, надо просто говорить с ним на этом древнем языке?
— Откуда ты знаешь это наречие? — испытующе вглядываясь в мальчишку, спросил старый Бернар. — И знаешь ли ты, что оборотни начинают понимать его, когда уходят от человеческой формы?
— Знаю. В меня много информации вложили, — кратко сказал Коннор, продолжая усмехаться. — Спасибо, старик. Ты нам здорово помог с этим языком. Теперь тебе не придётся возиться с Вади. Дальше мы сами.
Девушка даже привстала с подлокотника. А если Бернар обидится и обозлится? Фу… Кажется, пронесло. Не обиделся.
— Перевязку, надеюсь, вы тоже будете делать сами? — язвительно спросил эльф.
Кажется, ему с таким же облегчением что-то ответила Ринд, девочка-оборотень, но Селена уже не слышала её. Вовремя встала. Сердце вдруг пронзил укол страха. Сначала не поняла, резко огляделась. Единственное, что увидела, — братство насторожилось. Мирт!
— Мирт! — непроизвольно вскрикнула девушка и побежала к лестнице.
Мальчишки из братства — за нею. В гостиной остались только оборотни, озадаченный эльф и растерянный Хаук.
Девушка взлетела по лестнице — и уже в коридоре второго этажа услышала долгий пронзительный крик ребёнка, срывающийся на визг. Момент, когда Селена неслась по коридору, выпал из памяти. Не спрашиваясь и не стучась — господи, какие тут нормы вежливости! — она резко распахнула дверь в комнату Мирта и Оливии.
