Затем Панис расписался на документах сам и отправился к гражданину Сержану. Он отлично знал, что Сержан не станет читать всего документа. Он прочтёт лишь первую строку и его подпишет. Именно поэтому он так и составил документы.
Вскоре он вручил Ланье оба листа с подписями. Тот спрятал бумаги и поблагодарил Паниса ещё раз.
– Я немедленно отправляюсь в Ла Форс!
– Лучше вначале пусть будет тюрьма Аббатства! Мужчин казнят быстрее, чем женщин! – посоветовал Панис. – Аббата Ланфана следует спасти!
Во дворе Ланье наткнулся на агента полиции Готье. Тот выполнил его приказ и вернулся.
– Что в Ла Форс, Готье?
– Девица де Корде жива, гражданин комиссар!
– Осложнений не было?
– Нет. Люлье и сам не рад казни женщин. Ему хватило крови мужчин.
– А толпа?
– Они схлынули вместе с телом принцессы де Ламбаль! Так что обстановка там спокойнее. Но фанатиков все равно хватает.
– Тогда поспешим, Готье! Но сначала тюрьма Аббатства!
– Как прикажете, гражданин комиссар!
***
3 сентября 1792 года. Париж. Аббатство.
Андре Фурье узнал о прибытии в Аббатство гражданина Ланье. Он понял, что это тот, кто может помочь остановить безумие. Он сразу бросился к нему и представился:
– Я Андре Фурье. Вы ведь помните меня, гражданин Ланье?
Александр Ланье удивился.
– Я вас помню, гражданин. Вас многие помнят.
– Тогда помогите мне! – вскричал Фурье. – Помогите всё это остановить. Это уже напоминает безумие! В Америке я такого не видел среди тамошних дикарей!
Ланье внимательно посмотрел на Андре.
«Этот человек говорит искренне. Неужели он столь искусно притворяется? Но там, в Кале, во время нашей первой встречи, он вел себя по-другому».
– Так вы вмешаетесь? – снова спросил Фурье.
– Я и прибыл сюда, дабы разобраться во всем, что происходит в Аббатстве!
– Убито больше ста человек. Это пародия на правосудие! Даже меня, когда я убил аристократа, если бы поймали, не сразу отправили бы на виселицу! И это были времена тирании. Но сейчас времена свободы и равенства!
Ланье повернулся к сопровождавшему его агенту полиции Готье.
– Гражданин Готье, я просил бы вас немного поговорить с гражданином Фурье. Так чтобы вас никто не слышал из посторонних.
– Я все понял, гражданин Ланье.
Александр склонился к самому уху агента:
– Что-то он весьма странно себя ведет.
– Я слышал.
– Пусть расскажет вам о своем прошлом. Спрашивайте его о жизни в Америке.
– Что он сможет нам рассказать, если там не был? – спросил Готье.
– Вот именно это и будет интересно. Потом доложите мне! А я займусь гражданином Майаром.
Ланье приблизился к столу председателя трибунала. Майар поднял голову и смерил его взглядом.
– Гражданин Ланье? Вы тот, кого назвали Другом народа, как и гражданина Марата?
– Я Александр Ланье, депутат Законодательного Собрания и комиссар!
– А я председатель трибунала Майар!
– Я прибыл к вам, гражданин, с просьбой остановить казни. Вы пересекли черту, гражданин!
– Пересёк? Я исполняю свой долг патриота и гражданина! Мы в состоянии войны с врагами революции, гражданин Ланье!
– С врагами мы разберёмся, гражданин! Но ваши казни это не гнев народа, а дикая расправа.
– Я пощадил невиновных, гражданин! Они были немедленно отпущены на свободу. Казнят лишь врагов! В этом вы можете быть уверенны!
Ланье попробовал возразить, но Майар его перебил.
– Так и передайте тем, кто вас послал, гражданин! Ходатайства за изменников бесполезны! Они будут осуждены и казнены! Ничто не сможет их спасти!
Председатель махнул рукой и к нему подвели нового узника. Это был среднего роста мужчина в добротном, но оборванном при аресте камзоле, с которого сорвали все пуговицы.
Санкюлот зачитал имя узника:
– Это Тьерри, камердинер арестованного тирана Людовика Капета!
– Тогда его вина доказательств не требует! – высказался один из членов трибунала.
Его поддержали:
– Все, кто служил тирану – заслужили смерть!
– Казнить!
– Верно!
Майар взял слово:
– Граждане! Нужно дать этому человеку право высказаться! Что вы можете сказать в свою защиту, Тьерри?
– Я не могу понять, в чем моя вина? Я только камердинер короля! И если моё преступление в том, что я прислуживал монарху при его одевании и подавал ему полотенце, то я виноват.
– Вы виноваты в том, – строго заявил Майар, – что прислуживали тирану!
– А вы, гражданин Майар? – смело спросил Тьерри. – До революции разве не жили по законам тирана и не платили налоги в казну? Значит, и вы служили тирану.
Председатель больше не стал слушать камердинера и приказал его увести. Майар устал, и ему было не до словесных баталий с осужденными. Тьерри был расстрелян.
Вывели аббата Ланфана и Майар произнёс приговор сразу. Священников он терпеть не мог. Но вперёд выступил Ланье и протянул председателю лист бумаги с приказом. Тот прочитал его, и, увидев подпись Сержана, приказал освободить узника немедленно и предать его в распоряжение гражданина Ланье…
***
3 сентября 1792 года. Париж. Таверна «Красная рука».
Готье поспешил увести гражданина Фурье за ворота тюрьмы.
– Не думаю, гражданин Фурье, что вам стоит здесь оставаться.
– Я готов уйти.
