Они не пошли в город, оставшись в доках, разошлись в разные стороны, затерявшись среди моряков, торговцев и путешественников, пропахших рыбой и занятых своими лодками, каравеллами, каракками и мелкими лодчонками. Ассассины бродили по тавернам и борделям, задавая всем встречным испанцам, итальянцам и арабам один единственный вопрос: "Вы видели крупного человека с большими руками и шрамами на лице, который хотел отплыть в Валенсию?"
Через час они встретились на набережной.
- Он собирался в Валенсию! Я уверен, - процедил сквозь зубы Эцио.
- А если нет? - вздохнул Леонардо. - Мы в любом случае наймем корабль до Валенсии, - иначе мы потеряем не дни, а недели, и окончательно упустим Микелетто.
- Ты прав.
- Яблоко не солгало тебе. Он был или, если нам повезет, все еще здесь. Нужно просто отыскать кого-нибудь кто знает точно.
К ним подошла шлюха.
- Нет, - отрезал Макиавелли. - Нам не интересно.
Она усмехнулась. Это была красивая белокурая женщина, высокая, стройная, с темно-карими глазами и длинными стройными ногами. У нее была небольшая грудь, широкие плечи и узкие бедра. Выглядела она лет на сорок.
- Вам же нужен Микелетто Корелла?
Эцио развернулся. Она была так похожа на Катерину, что у него голова пошла кругом.
- Что ты знаешь?
- Насколько эта информация важна для вас? - огрызнулась она с привычной для шлюхи наглостью. - Кстати, я Камилла.
- Десять дукатов.
- Двадцать.
- Двадцать! Да ты за неделю меньше зарабатываешь! - прорычал Макиавелли.
- Так вам нужна информация или нет? Вы же вроде спешили?
- Пятнадцать, - согласился Эцио, вытаскивая кошель.
- Так-то лучше, дорогуша.
- Сперва информация, - остановил Макиавелли потянувшуюся за деньгами Камиллу.
- Половину вперед.
Эцио отдал восемь дукатов.
- Весьма щедро, - заметила женщина. - Ладно. Микелетто был здесь прошлой ночью. Он провел ее со мной, и мне еще никогда не приходилось с таким трудом отрабатывать свои деньги. Он был пьян, оскорблял меня, почти задушил меня, пока мы занимались любовью, и убежал на рассвете, не заплатив. У него был пистолет, меч и кинжал. От него смердело, но я знаю, что у него были деньги, потому что я догадывалась, что он так поступит, и вытащила их у него из кошеля, когда он уснул. За ним пошли вышибалы из борделя, но думаю, они были немного напуганы и держались от него на расстоянии.
- И? - спросил Макиавелли. - Пока что от твоей информации никакой пользы.
- Они проследили за ним. Он, похоже, зафрахтовал корабль накануне вечером, потому что отправился прямо на каракку «Рассветный прилив» и отплыл утром, с приливом.
- Опиши его, - потребовал Эцио.
- У него большие, просто огромные руки - они были у меня на шее, так что я знаю, - разбитый нос, лицо все в шрамах, так что кажется, будто он все время усмехается. Он неразговорчив.
- Откуда ты узнала его имя?
- Я спросила, чтобы завязать разговор, и он ответил, - просто пояснила женщина.
- Куда он направился?
- Один из вышибал знает моряка с того корабля, и поинтересовался у него.
- Куда?
- В Валенсию.
Валенсия. Микелетто возвращается на родину - в родной город семейства Борджиа.
Эцио отдал ей еще двенадцать дукатов.
- Я запомнил тебя, - сказал он. - Если ты соврала, то пожалеешь об этом.
Был полдень. На то чтобы найти быструю каравеллу и сторговаться с капитаном ушел час. Еще два часа потребовалось на закупку продовольствия и подготовку корабля. После оставалось только дождаться следующего прилива. Каравелла движется быстрее каракки. Но как бы то ни было, в начале вечера паруса были подняты. Море было покрыто зыбью, ветер дул в лицо.
- С днем рождения, - сказал Леонардо Эцио.
Море было против них. Корабль плыл с хорошей скоростью, но море оставалось неспокойным, а паруса трепал шквальный ветер. Они давно упустили шанс догнать Микелетто, и спустя пять дней их потрепанная морем каравелла вошла в порт Валенсии.
Это был процветающий, шумный порт, но ни Эцио, ни Леонардо, ни Макиавелли ни разу здесь не были. Недавно построенное здание Шелковой биржи могло поспорить о великолепии с колокольней, башнями-близнецами Торрет де Кварт и Дворцом правительства. Это был влиятельный каталонский город, один из главных торговых городов Средиземноморья.
Но порт этот не только восхищал, но и сбивал с толку. Коренной язык валентийцев, слышимый на оживленных улицах, смешался с итальянским, голландским, английским и арабским, так что город напоминал Вавилон.
К счастью, «Рассветный прилив» пришвартовалась в доках рядом с каравеллой, капитан которой был старым другом капитана «Прилива».
- Здорово, Альберто!
- Здорово, Филин!
- Неудачное путешествие? - спросил Альберто, толстяк лет тридцати, стоявший на корме корабля, загруженного смешанным товаром из шелков и редкого, дорогого кофе.
- Ужасное!
- Видно по твоему кораблю. Погода обещает, что на следующей неделе море будет спокойным, а ветер попутным, так что я поплыву обратно, как только смогу.
- А мне вот не так повезло. Когда ты сюда добрался?
- Два дня назад.
Эцио насторожился.
- А твой пассажир?
Альберто сплюнул.
- Жестокий тип, но платил хорошо.
- Где он сейчас?
