Открыв глаза, я сразу же понял, что меня разбудил не солнечный свет. Несколько раз встряхнув головой, чтобы развеять остатки сна, я попытался понять, что же так резко вырвало меня из мира сновидений.
— Ну наконец-то, мистер Гатри, — сказал холодный женский голос, окончательно возвращая меня к яви.
Я сел, прикрываясь одеялом, ещё не хватало предстать перед женщиной в таком неподобающем виде, и увидел в изножье кровати стройную фигуру Пенелопы Хелспай. На сей раз она была не в мрачном траурном одеянии. На ней был, как мне показалось на первый взгляд, костюм для верховой езды, а в руке она держала револьвер морского образца, направленный прямо мне в грудь. Я попытался не подать виду, насколько удивлён появлением мисс Хелспай и оружием, которое она, надо признать, держала очень умело.
В свободной руке у неё была извлечённая из моего саквояжа записная книжка, в которой я вёл аккуратный отчёт обо всём, что видел во время поездки; а я-то надеялся, что эти записи окажутся достаточно неразборчивыми для того, кто предпримет неожиданную проверку.
— Необыкновенно интересное чтение. Я и не предполагала, что в Европе столько отчаянных людей. И все они гоняются за вами. — Пока она говорила, пистолет в её руке не дрогнул.
— Я… — Начало речи оказалось никудышным, это было понятно, но ничего другого мне в голову не пришло.
— Вы. Да, вы! Вы оказываетесь в самом центре событий и вносите в них немыслимую путаницу! Если бы вы дали понять, кто вы такой, вам не пришлось бы сражаться с… — Она резко, с видимым усилием, оборвала речь. — Вы не Август Джеффрис, посланец Братства, прошедший посвящение прислужник Долины Царей. Если бы мы знали это раньше, всё пошло бы совсем по-другому. Как вам удалось сделать татуировку на запястье? Вы должны когда-нибудь поделиться со мной секретом. — Я слушал девушку и чувствовал, что моё лицо всё гуще и гуще заливается краской. — И конечно, вы не камердинер Джошуа. Вы Патерсон Эрскин Гатри, служащий у сотрудника британского правительства по имени Майкрофт Холмс. И ваше счастье, что мы вовремя узнали это, иначе вас уже не было бы в живых. — Она бросила записную книжку на кровать, держа пистолет по-прежнему направленным на меня.
Честно говоря, я предпочёл бы обратное.
Взяв блокнот, я увидел, что она читала записи, касавшиеся фон Метца.
— Мисс Пенелопа Хелспай, надеюсь, я могу к вам так обращаться? А кто вы на самом деле?
