— Идите, сын мой, — ответил кюре, очень по-французски пожав плечами. — Мы позаботимся об этом несчастном, — он указал на фон Метца, — в нашем церковном саду. И да смилуется над вами Бог.
— Милосердие — великое благо, отче, — сказал Холмс, поднимая Макмиллана, чтобы тот мог сесть.
— И этот испорченный человек очень нуждается в нём, — сказал кюре нам вслед, когда мы, покинув его в храме, пошли собираться в дорогу в Шато-Салин.
— Но у кого же, на самом деле, находилось Соглашение? — спросил я Майкрофта Холмса за вечерним чаем. Прошло уже шесть дней после нашего возвращения. Начались осенние дожди. В двух каминах пылал огонь, распространяя по квартире приятное тепло. Теперь, после завершения последнего отчёта о нашей миссии, было приятно подробно расспрашивать обо всех её деталях, не опасаясь, что настойчивое любопытство приведёт к мучительной смерти.
— Ну, дорогой мальчик, вы разочаровываете меня. Я был уверен, что вам это известно. — Он взял с тарелки кусок лепёшки и намазал его густой сметаной.
— Сознаюсь, что я действительно не знал этого, — ответил я. — Мне казалось, что оно было спрятано в первом поезде, на котором мы выехали из Мюнхена, и покинуло Германию другим путём.
— Логично, но неправильно. — Холмс был явно доволен собой.
— Ладно. Его могли переложить в какой-нибудь другой чемодан Макмиллана. Если учитывать количество багажа, который он возил с собой, обыскать все его вещи, думаю, было не так просто.
— Ещё одна хорошая мысль, но тоже неверная, — возразил Холмс, разливая чай по чашкам.
— В таком случае где же оно было? — сдался я.
— Ну конечно же у меня, — сообщил он невинным, как у младенца, тоном. — Я выкрал его в то время, когда вы уговаривали Макмиллана нанять вас.
— В заведении мадам Изольды? — Несмотря на все старания, я не смог сдержать удивления.
— Конечно. Я залез в шкатулку, пока все остальные находились внизу. Настоящее Соглашение я спрятал в потайной карман моего сюртука, а взамен положил в футляр карту Европы, чтобы он не показался пустым на ощупь. — Он широко улыбнулся. — Я подумал, что будет гораздо умнее не говорить вам об этом сразу.
— Не смею усомниться в этом, — едко ответил я.
С лица Майкрофта Холмса сбежало ангельское выражение.
— Гатри, вы были ещё настолько зелёным новичком, что я не мог быть уверенным, справитесь ли вы со всем, что нам предстояло сделать. — Он задумчиво посмотрел в огонь. — И я глубоко сожалею, что вам пришлось заплатить за это такую высокую цену.
— Другие заплатили больше, — так же мрачно, как и он, заметил я, — Гийом… Франсуаза…
