— Когда допьёте джин, я подам вам ещё стакан, — заявил Холт, прежде чем вновь занять свою позицию за стойкой.
Я был настолько голоден, что обрадовался и этой непритязательной еде; кроме того, она должна была помочь мне одолеть худший в мире джин; по крайней мере, я надеялся на это. А ведь сегодня вечером, если Викерс вернётся, мне должно понадобиться всё моё остроумие.
Викерс появился в пивной гостиницы «Бильбоке» после девяти вечера. К этому времени я почти убедил себя, что сегодня он не придёт, и решил удалиться в свою сырую и неприглядную каморку. Это несколько расхолодило меня, и я был уже не настолько готов к встрече с этим человеком, как два-три часа назад.
— Ну что, мистер Джеффрис, удалось вам решить свои проблемы? — спросил Викерс вместо приветствия. Получив от Холта стакан портвейна, он занял то же место, что и вчера.
— Я нашёл солиситора, пожелавшего заняться моим делом, если вас это интересует. За тридцать фунтов. — Последние слова я прошипел, чтобы мой гнев, вызванный этими непомерными требованиями, не остался незамеченным.
— Солидная сумма. Но ведь вы не пожалеете об этих деньгах, если с их помощью сможете добраться до отцовского наследства? — Подняв стакан, он слегка поклонился мне; я даже растерялся от его любезности.
— Нет, без сомнения, это грабёж. Ведь ему всего-навсего нужно выдумать какое-нибудь приемлемое толкование формулировок завещания, — язвительно рассмеялся я. — Это обычное дело для юристов, разве я не прав?
— Кое-кто согласился бы с вами, — ответил он. Несколько секунд он рассматривал меня. В зале царила тишина, тоскливая и натянутая, как шнурок набитого кошелька скряги. — Я вижу, вы уже поужинали.
— Я был голоден, — проворчал я.
— Но у вас так мало… простите за то, что я упоминаю о ваших стеснённых обстоятельствах, но не ожидал, что вы в состоянии позволить себе такой обед. — Он осклабился, показав все свои зубы. — Вам сегодня, наверно, изрядно повезло.
— Я… мне подвернулось немного денег, и я решил поесть, — сказал я, пытаясь вложить в эти слова хвастливую нотку, и хитровато улыбнулся.
— А как они… э-э… подвернулись? Умоляю вас, скажите, — настаивал Викерс.
Он пристально смотрел на меня, и мне трудно было говорить.
— Я заметил, что какой-то франт оставил кошелёк. В судебной палате. Хозяин долго не возвращался, и я подобрал его, чтобы он не достался кому-нибудь другому. В нём оказалось совсем немного. — В моём голосе прозвучало сожаление по поводу того, что фортуна оказалась столь скаредной.
— Тем не менее, думаю, сейчас вы рады и нескольким шиллингам. — Викерс впился в мои глаза хищным взглядом.
— Аминь, мистер Викерс, — сказал я и поднял свой полупустой стакан с джином, словно произнёс тост.
Мой собеседник прыгнул в приготовленный капкан.
— Мне кажется, что вы не имеете предубеждения против некоторых действий, которые не полностью укладываются в рамки закона…
— Постойте, постойте, мистер Викерс. — Я решительно замотал головой. — Не имею ни малейшего желания провести каникулы в Брикстоне из-за кучки медяков.
— Нет, конечно, речь не идёт о медяках, — согласился Викерс. — А вот если бы вы смогли получить, скажем, тридцать фунтов, что тогда?
