Том начал эксперименты с паутиной уже через несколько недель после памятного укуса, Эндрю присоединился к нему практически сразу, и они по сей день не могли прийти к согласию по поводу того к счастью это случилось или к сожалению. Том настаивал на том, что если бы Эндрю не лез ему под руку, он вывел бы нужную формулу быстрее. Эндрю говорил, что его медлительный братец просто не способен ставить рискованные эксперименты, и без его чуткого руководства оптимальный состав никогда бы не был найден.
Они должны были умереть в первой же передряге, в которую влезли в своих старых куртках, лыжных масках и растянутых трениках. Бандиты, ограбившие банк, прихватили с собой самое настоящее огнестрельное оружие. И пули все еще летали быстрее, чем новоиспеченные пауки. Но, к счастью, поблизости оказался настоящий герой, который обнаружил следы химических экспериментов со знакомым составом в комнате младших братьев и, не веря своим глазам, бросился их искать.
Он перевернул бронированный фургон, вырвал из рук грабителей автоматы с помощью паутины, закутал преступников в аккуратные коконы и, схватив за шкирку двух перепуганных мальчишек, утащил их как можно дальше от места происшествия.
Стоя на крыше небоскреба и дрожа от пронизывающего ветра, они разинув рты смотрели на героя из новостей. Непобедимого Человека-Паука, у которого так хотели учиться. Они наперебой благодарили его за спасение и просили научить всяким «паучьим штукам», а он просто стоял и смотрел.
А потом герой снял маску. Под маской оказался Тоби.
Тоби, который за всю жизнь и мухи не обидел.
Тоби, который патологически не способен ответить грубостью на грубость.
Тоби, который безропотно вкалывал по двенадцать часов, чтобы оплатить учебу для своих братьев.
Тоби.
Это единственный случай на памяти Тома, когда Эндрю целых пять минут не мог найти слов, чтобы выразить степень своего удивления. Потом он слова, конечно же, нашел, но стоило ему открыть рот, как Тоби посоветовал вымыть его с мылом.
— Я научу вас, у меня просто нет выбора, — с грустью в голосе проговорил он. — Для начала у меня только два правила. Первое: никогда не лезьте в дела Мстителей. Их технические возможности позволяют найти кого угодно где угодно и когда угодно. Вы оглянуться не успеете, как агенты S.H.I.E.L.D появятся у вас на пороге.
— Агенты что? — переспросил Эндрю так, будто тоже собирался посоветовать брату вымыть рот с мылом.
— А второе правило? — нахмурившись, поинтересовался Том.
— Никогда не рассказывайте вашей девушке о своих паучьих делах.
Эндрю нарушил второе правило через три месяца после этого разговора. И его девушка Гвен погибла.
И если до этого момента Том думал, что хуже Эндрю брата быть не может, то после он понял, что хуже всегда есть куда. Эндрю зверел при любых попытках Тоби проявить сочувствие. Если то же самое пытался делать Том, он и вовсе мог нарваться на драку. В конце концов они оба оставили брата наедине с его болью, потому что пробраться за стену насмешек и оскорблений так и не смогли. Но боль все еще жила в нем и выплескивалась с агрессией то здесь, то там, мешая ему найти друзей и примириться с братьями.
— Твой драгоценный Старк эксплуатирует нашего брата, а платит ему, как уборщику, — прошипел Эндрю, стягивая костюм. — Может и правда нет ничего удивительного в том, что он срывается?
— Старк платит ему достаточно, — мрачно отозвался Том. — Просто все деньги уходят на твой университет.
Эндрю резко отвернулся и застыл с водолазкой в руках. Том не мог видеть его лица, но его напряженная спина говорила о многом.
Том хорошо помнил тот день, когда Эндрю получил по почте приглашения из университетов. Целых пять! Он был способным малым, и учителя, без сомнения, боготворили бы его, будь он хоть немного… вежливее. Но после смерти Гвен он просто с цепи сорвался и любое замечание в его адрес могло спровоцировать вспышку гнева, с которой он не всегда был в состоянии справиться. И все же — целых пять приглашений!
Том запомнил это, потому что эти письма были единственным, что действительно волновало Эндрю в то время. Он потерял свою девушку, но его амбиции все еще были при нем. Он мог бы сидеть за столом целую вечность, таращась на пять машинописных листов, если бы со спины к нему не подошел Тоби и не сказал:
— Выбирай.
— Из чего выбирать? — кусая ноготь, фыркнул Эндрю. — Нам ни один не по карману.
— Я сказал, выбирай.
Так Эндрю оказался в университете «Сент Джонс», а Тоби — в «Старк Индастриз».
Эндрю никогда бы не позволил помочь ему выбраться из моря вины, которое он испытывал из-за смерти Гвен, каким-либо другим способом. Но дать ему возможность учиться, оставляя далеко позади всех остальных студентов, значило отвлечь его и дать хоть какой-то, но смысл жизни.
Эндрю был честолюбив. И Тоби знал об этом.
Он учился, как одержимый, прерываясь только для того, чтобы патрулировать город. Он знал, как много Тоби отдал ради него и не смел относиться к учебе спустя рукава. И в то же время он знал, что еще на одно такое усилие Тоби не способен. А ведь есть еще Том…
