— Я знаю. Они взрослые люди и я надеюсь, что они отдают отчет своим действиям. Я никого насильно здесь лечить не собираюсь. Они знали, что их лечение еще не окончено, но все равно ушли. Что ж, их здоровье в их руках. Передайте им скорейшего выздоровления! — он махнул рукой и поспешил прочь, не дав мне ничего сказать в оправдание. Хотя, что я могла сказать ему? И за что оправдываться? — Да кстати, мистера Ларсена перевели из реанимации в палату, можете его навестить, если желаете, конечно! — И доктор скрылся за дверью уборной.
Вот это да! Как это понимать?! Сбежали?! Или просто встали и ушли? Ночью. Марк ничего не сказал мне вчера. А ведь обещал, что мы встретимся сегодня. Вот козел! Обманщик! Я торопилась ехала сюда так рано, чтобы увидеться, а он даже не соизволил меня предупредить, что уйдет. Да еще и не долечившись! Что за безответственность такая! Нет слов, как я зла на него! Что теперь делать? Я смотрю на экран своего мобильника — ни одного сообщения или звонка. Сейчас только восемь утра. И что мне теперь делать?
Я сижу на лавочке в коридоре еще некоторое время. Наконец думаю, стоит навестить Джонаттана, хоть я и не знаю его. Но может он знает, что задумали эти двое и расскажет мне. Та самая высокомерная медсестра подсказала, в какой палате он и я направилась к нему.
Стучу и тихонько приоткрываю дверь.
— Можно? — я вопросительно смотрю на парня, с перевязанной головой и кучей трубочек, ведущих от его тела к приборам возле кровати. Его живот также весь перебинтован, вдобавок еще и правая рука в гипсе. Он посмотрел на меня тяжелым взглядом, не сказав ни слова. Не дождавшись одобрения, я все же вошла и прикрыла дверь. Он был один в палате.
— Привет Джонни! — я обратилась к нему так, как его называл Марк. — Я — Сабрина, девушка Марка. — Он закатил глаза и отвел взгляд в сторону. Я присела на стул возле его кровати. — Как ты себя чувствуешь?
— Я в порядке, в полном! Не стоит беспокоиться! Можешь ему так и передать! Раз он не появляется здесь сам.
— Он меня не посылал! Я сама пришла! К тому же, он не мог, — я решила выгородить Марка. Не знаю, почему он не навещал беднягу Джонни, но мне жаль этого пострадавшего парнишку и я не хочу его обижать. — Ты был в реанимации. А Марк и Стив тоже были в больнице.
— Но в этой же самой больнице! — злится он. — Даже сейчас, когда я уже в палате, здесь — ты, а не кто-то из них! — он злобно сжимает губы. Видно, что он зол на них.
— Да, я, потому что они сбежали сегодня ночью! — мне надоело их выгораживать, тем более, что я зла на Марка.
— Сбежали? — Джонни тоже удивлен.
— Да, ты разве не в курсе?
— Нет.
— А что случилось с вами? — я решила выслушать версию Джонни о случившемся нападении.
— Когда? — неохотно спрашивает он.
— Почему вы попали в больницу? Кто на вас напал?
— Напал? — он усмехнулся и снова злобно сжал губы. — А Марк что, не рассказывал тебе?
— Нет, он сказал только это, что на вас напали хулиганы.
— Ну значит это и случилось. На нас напали хулиганы. — Он снова усмехнулся. Да уж, от него мне тоже не добиться правды. Пару секунд мы молчим. Я решаю сменить тему.
— Тебе нужна какая — то помощь? Может сообщить твоим родителям или родственникам?
— У меня никого нет. Некому сообщать!
Я виновато опустила голову вниз. Снова воцарилось напряженное молчание.
— Хочешь апельсин? — решаю я сгладить обстановку.
— Чего??? — протяжно спрашивает он, очень странно удивляясь моему обычному вопросу.
— Апельсин! — я приподнимаю пакет с апельсинами в моих руках. Джонни насупился, а я уже достала один из пакета и принялась чистить его. Я очень люблю апельсины и взяла их сегодня наверно потому, что сама давно хотела. Думала, мы съедим их вместе с Марком. Но теперь это уже не важно.
— Возьми! — я протянула одну дольку Джонни, но он немного отстранился от меня. — Открой рот! — приказываю я, раз он не хочет брать дольку в руку. Его ошарашил мой тон и, видимо, поэтому он слегка приоткрыл рот, что позволило мне запихать ему дольку апельсина. Он в ужасе смотрит на меня. Но я не обращаю внимания и кладу другую дольку себе в рот. Затем еще одну. Через пару секунд Джонни все-таки прожевал и проглотил свою дольку. Следующую он принял более охотно. Так мы съели три апельсина.
— Значит, ты тоже любишь апельсины, как и я? — решила я подытожить.
— Ага, — рассмеялся Джонни.
Почему ключ не проворачивается? Сломался замок? Но тут я понимаю, что дверь не заперта. Мы что, утром с Пипи не закрыли дверь? Так торопились, что забыли сделать пару оборотов ключа! Я распахиваю дверь и меня охватывает ужас. А вдруг кто-то взломал замок и ограбил нас!? Я прислушиваюсь к звукам — тишина. За полдня нашего отсутствия грабителей уже явно след простыл. И все-таки я осторожно осматриваю комнату. В глаза бросился огромный букет белых лилий, стоящий в вазе на журнальном столике в центре гостиной. Под букетом лежали несколько коробок моих любимых конфет. Ааа, ну теперь ясно, кто за всем этим стоит! Только вот откуда у него ключи?! И где он сам?!
— Где ты была? — холодный тон Марка, выходящего из кухни, пронзает меня насквозь.
