– На Кладбище, – сказала Синтия.
– Совершенно верно, – согласился я. – В гробу можно спрятать все, что угодно. Кому придет в голову раскапывать могилу? Да никому, за исключением шайки пришлых добытчиков металла, которые, очевидно, решили, что куда выгоднее извлечь из земли парочку гробов, чем без толку рыскать по округе.
– Они разрывали могилы ради металла, – вступила в разговор Синтия, – а как-то раз нашли гроб, в котором вместо скелета лежала груда сокровищ. Быть может, такие могилы особым образом помечены. Быть может, на памятник или на указатель ставится какой-нибудь значок, который, если не знать, куда смотреть, ни за что не заметишь.
– Вряд ли они ориентируются по значкам, – возразил Элмер. – Прикиньте, сколько уйдет времени на поиски по крайней мере одного из них.
– Я думаю, времени у них было достаточно, – парировала Синтия. – Скорее всего, промышлять воровством они начали не вчера, а несколько столетий назад.
– Однако наличие меток ничем не доказано, – сказал я.
– Как это ничем? – воскликнула Синтия. – Откуда же им тогда известно, где копать?
– Вполне возможно, что у них на Кладбище есть свой человек, который наводит их на могилы.
– Вы оба вот о чем забываете, – вмешался Элмер. – Что, если наших ночных знакомцев все эти безделушки в ящиках интересуют постольку-поскольку?
– Но они прихватили их с собой, – проговорила Синтия.
– Да, прихватили. Сообразили, должно быть, что за них можно выручить кое-какие деньги. Но нужен им был, я уверен, в первую очередь металл. Сегодня с металлом на Земле туговато. Когда-то его собирали в городах, но на открытом воздухе он быстро ржавел, и потому пришлось искать его под землей. А на Кладбище он не такой старый и гораздо лучшего качества. Артефакты, которые попались грабителям в одной-двух могилах, имеют ценность для нас, поскольку профессор Торндайк просветил нас на их счет, однако мне сомнительно, чтобы кладбищенские воришки разбирались в предметах искусства. Им нужен металл, а все остальное – так, игрушки детям, побрякушки женщинам.
– Как бы то ни было, – сказал я, – теперь понятно, почему Кладбище норовит присмотреть за всеми, кто прилетает на Землю. Им вовсе ни к чему, чтобы кто-нибудь узнал про артефакты.
– В этом нет ничего противозаконного, – заметила Синтия.
– Увы, да. Археологи много лет пытаются пробить закон, который запретил бы торговлю артефактами, но пока безуспешно.
– Грязное это дело, – буркнул Элмер, – неблаговидное. Если правда выплывет наружу, она здорово подпортит Кладбищу фасад.
– И все же они позволили нам уйти, – проговорила Синтия.
– Они просто оказались не готовы, – объяснил я. – Им нечем было остановить нас.
– Потом они попробовали отыграться, – прибавил Элмер. – На Бронко.
– Они полагали, что, уничтожив Бронко, сумеют нас запугать, – подумала Синтия вслух.
– Скорее всего, – согласился я. – Хотя, быть может, они ко взрыву и не причастны.
– Ну да, – фыркнул Элмер.
– Вот что меня настораживает, – сказал я. – Не прилагая к тому усилий, мы умудрились нажить себе кучу врагов. Во-первых, Кладбище, во-вторых, шайка грабителей, а в-третьих, мне кажется, жители деревни. Едва ли они вспоминают нас добрым словом. Из-за нас у них сгорели сеновал и амбар; наверняка кто-то из них пострадал при взрыве. Поэтому…
– Сами виноваты, – перебил Элмер.
– Иди и скажи им это.
– Не пойду.
– Думаю, нам пора трогаться в путь, – закончил я.
– Вам с мисс Синтией надо поспать.
Я посмотрел на девушку:
– Пару часов мы как-нибудь выдержим, верно?
Она уныло кивнула.
– Возьмем лошадей, – предложил Элмер. – Погрузим на них мешки…
– Зачем? – спросил я. – Оставь все здесь. К чему нам лишняя поклажа?
– И как я сам не додумался? – воскликнул Элмер. – Когда они вернутся, кому-то из них придется остаться тут, чтобы караулить добро, а значит, нам будет легче.
– Они погонятся за нами, – проговорила Синтия. – Без лошадей они как без рук.
– Разумеется, – ответил Элмер, – но когда они в конце концов обнаружат лошадей, нас уже и след простынет.
– Ты забываешь людей, – неожиданно подал голос Бронко. – Они не способны обходиться без сна и не могут шагать сутки напролет.
– Что-нибудь придумаем, – отмахнулся Элмер. – Давайте собираться.
– А как быть с Душелюбом и его призраками? – спросила Синтия без всякого, как мне показалось, повода.
– Пусть они вас не волнуют, – сказал я.
Она спрашивала о них не в первый раз. Все-таки женщина есть женщина: человек в затруднительном положении, а она пристает к нему с дурацкими вопросами!
