Оставить свет рядом с ее камерой они посчитали лишним, но эта часть подземного Эбердинга была старой, с особыми фресками и мозаиками, которые сами по себе мягко светились и разгоняли тьму. Чуткие уши и нос Ирр дорисовывали картину происходящего в казематах и заранее предупредили о приближении членов Братства.
Где-то в хвосте процессии постукивал копытами Армандо, рядом с ним вышагивал Димас Вега, которого Ирр и в полном бреду не смогла бы назвать своим братом. Про остальных она ничего не знала, кроме того, что в центре процессии плелся один из стражей королевы. Его ноги уже начали деревенеть, поэтому скрипели при каждом движении, тело сочилось ароматной смолой, а под корой-кожей с жужжанием копошились осы.
Провожавшие его люди остановились, зажгли по факелу и встали по сторонам. Страж вышел вперед, подволакивая ноги и вплотную приблизился к решетке.
— Вставай, девка! — рявкнул он. И Димас на пару с незнакомым Ирр парнем подошли к решетке и попытались достать ее длинными палками.
Неосмотрительно. За такую можно схватить и двинуть обидчика так, что больше не встанет. А гончая, даже скованная и уставшая, все равно в разы сильнее человека. Но нарываться Ирр не хотела, поэтому ловко увернулась от тычков и забилась в угол, где ее не смогли бы достать.
— Все вы строптивы, пока не прижмешь, — с долей восхищения произнес он, затем положил одеревенелую кисть на решетку и вытянул шею так, что стало заметно уже нечеловеческое лицо. — Но у меня нет времени на долгие уговоры, так что сейчас мы уйдем, а вернемся утром. К тому времени советую смирить свой норов и подумать, какую жизнь ты выберешь: сытую и спокойную, наполненную служением Братству, при которой сама сможешь выбирать отцов своим детям из нашего списка, или в наморднике и на подстилке, когда тебя будет брать любой желающий. Не всеми способами, конечно, здесь далеко не каждый достоин смешать свою кровь с древней кровью Девы Порочной.
Страж почти повторял то, что когда-то обещал Карлос Рубио. Но не учел, что Ирр уже давно выбрала человека, которому хотела бы подарить детей. А эти могут болтать что угодно, ее это не касается. И даже пугает не так сильно, как им хотелось бы.
— Они с Убийцей не вылезали из постели, — Армандо чуть вышел вперед. — Девка могла понести. Многие не одобрят, если первенцем королевы станет ублюдок Сото, учитывая то, скольких отправил к стенке его папаша.
— Идиот! — одеревеневшая ладонь тут же впечаталась в лицо мима, оставив на нем хорошо различимый отпечаток. — У Калво хорошая древняя кровь, его отпрыск займет достойное место в будущем мире. При правильном воспитании, конечно. К тому же ребенок любую девку сделает послушной, как и своего папашу, если тот вдруг выжил. Пожар в министерстве затих слишком быстро, а вержей собралось столько, что и до самых нижних ярусов здания докопались бы, не то что до его кабинета.
Ирр постаралась не подать виду, как на самом деле счастлива. Значит, вержи ее услышали и пришли на помощь Харви! А если тот выжил, то непременно придет за ней.
Всех заключенных по доносу Армандо держали в изолированной тюрьме, куда Хавьеру было не пробраться. Но оставался один человек, также знакомый с делами Братства, встрече с которым мог поспособствовать Кроу. До последнего Хавьер не верил, что все получится, но на этот вечер будто превратился в везучего кролика: бывший начальник оказался на месте, хотя уже собирался выезжать к месту взрыва, разрешение подписал без вопросов и бросил: «Можете его совсем забирать», после же распрощался и выдворил Хавьера. Наверное, в грязной, прокопченой одежде с пятнами крови он слишком походил на восставшего мертвеца, и бывший начальник решил так откупиться от возможного преследования. Ведь это по его милости Хавьер оказался в министерстве, а не укрылся где-нибудь на островах с красавицей-женой.
Медина с каждым днем выглядел все хуже. Он состарился за это время, осунулся и зарос. Будто вместе с осой из него выдернули и внутренний стержень, на котором и держалась вся жизнь.
— Снова нужна помощь, Алекс? — натужно рассмеялся он. — Непросто быть мужем королевы, да?
— Не во мне дело. Ты слышал о взрыве в министерстве? Они отправили Веру Кармона убить меня. Помнишь ее?
— Помню… вы с братцем тогда развлекались с ней, когда отец приказал мне сидеть тихо, чтобы не обидеть Виктора Алвареса, с дочуркой которого мы должны были пожениться, чуть та слезет с горшка.
