Так и есть, сэр! — улыбнулся польщенный паренек и тут же принялся тараторить всяческие оправдания: — Как на грех, колесо пробил, примчался к вокзалу, а мне говорят, мол, джентльмены уехали. Мотоцикл арендовали в гараже и покатили, только пыль столбом! Я бы сразу вас догнал… — парнишка поправил фуражку и заученным жестом распахнул заднюю дверцу авто, — так еще с чемоданами провозился. Не отдают на станции, и все тут! Пришлось мне бежать к смотрителю — говорю, вот управляющий враз вас за господский багаж засудит. Сейчас мистер Честер за управляющего в Энн-Холле, такой мистер, что жуть берет. С любого три шкуры спустит. Счастье, что догнал вашу милость, иначе выставили бы меня в один момент. Точно говорю. Другую работу здесь разве найдешь? Сами знаете, сэр, никакой нет, только коровам хвосты крутить… За мотоцикл даже не переживайте — я вечером его отгоню обратно в гараж…
Под жизнеутверждающую трескотню шофера горючее с установленной законами физики скоростью переместилось из одного бензобака в другой. Но Огаст больше не стал испытывать судьбу в мотоциклетной коляске, а предпочел воссоединиться с багажом и продолжить путешествие на заднем сиденье «Ролс-Ройса».
Цивилизация сразу стала ближе — вместо холмов за окном замелькали опрятные газоны, грядки, каретные сараи и коттеджи с высокими трубами из красного кирпича.
Наконец они добрались до места.
Привратник распахнул ворота, автомобиль сбавил скорость и деликатно прошуршал шинами по парковым аллеям среди живых изгородей, искусственных водоемов и геометрически правильных цветочных клумб. Еще один поворот — и Энн-Холл возник перед ними внезапно, как сказочный замок вырастает из брошенной на землю горсти магического порошка…
Особняк был подкупающе красив, хотя всего лишь притворялся настоящим средневековым замком. Судя по особенностям декора, здание было построено во времена короля Якова[7] и сохранило присущую тогдашней архитектуре тяжеловесную игривость даже после изрядной прививки неоготического стиля, произведенной при реставрации. Надо полагать, дом основательно перестроили в прошлом веке, когда налет готики считался главным достоинством старинного родового гнезда. Огаст полюбовался симметричными башенками, массивными карнизами и каменной облицовкой — но самой значительной и неотъемлемой принадлежностью архитектурного стиля казалась замершая у входа фигура дворецкого в смокинге и перчатках.
— Добрый день, джентльмены! Я мистер Честер, управляющий Энн-Холла.
Рука в перчатке властно шевельнулась, лакеи сразу же пришли в движение и схватились за багаж, а сам управляющий сделал шаг навстречу гостям.
Мистер Честер был безупречен: только само совершенство может достичь высшей ступени в такой сложной иерархической системе, как прислуга в британском родовом поместье. Его черты выглядели бы тонкими, пожалуй, даже артистическими, прямой нос и высокие скулы придавали лицу властное выражение, а легкая улыбка казалась бы ироничной, будь в этом человеке хоть капля цвета.
Но мистер Честер казался настолько бледным, что всякая эмоция растворялась в его бледности мгновенно и без остатка. При любых обстоятельствах он сохранял выражение абсолютной бесстрастности. Белесые волосы, брови и ресницы только усиливали впечатление. Управляющий был почти прозрачен и умел полностью слиться с окружающим интерьером. Его спина всегда оставалась прямой, шаги — беззвучными, движения — точными, а перчатки и смокинг стали второй кожей. Невозможно было определить, сколько ему лет и насколько он образован. Словом, мистер Честер представлял собой поистине совершенную домашнюю машину!
Для нас большая честь, принимать будущего лорда Глэдстоуна. Ваша милость займет гостевые комнаты в правом крыле…
Будущий лорд водрузил мотоциклетный шлем на голову подвернувшейся статуи, звонко щелкнул по нему, бросил перчатки на поднос и отмахнулся от почестей:
Да ладно, мистер Честер, обойдемся без «милостей» и «дворецких». Будем считать, что я самый демократичный будущий лорд, которого принимали в этом доме. Как только стану членом парламента, потребую официально запретить обращение «Ваша милость!». Британская аристократия слишком закоснела в своих привычках, нам давно пора отказаться от сословных штучек и научиться ладить с простыми людьми…
Великолепный спич, сэр! Вас ждет большое политическое будущее, — с готовностью кивнул мистер Честер. «Простые люди», поддерживавшие демократические инициативы мистера Горринга, обычно вознаграждались щедрыми чаевыми. Потому Огаст не преминул съязвить:
Называйте их милость просто — «сэр Эдвард, рыцарь демократии», и достаточно!
Лесли, примите плащ у мистера Картрайта! — мистер Честер хлестнул лакея взглядом. — Мистер Лесли будет заботиться о вашем комфорте, сэр…
