Роман в жанре альтернативной истории. В конце XX века, ученик калифорнийский школы неожиданно находит первую часть воспоминаний своего дальнего предка, сражавшегося за освобождение страны. Дальнейшие поиски старых записок открывают перед главным героем и его друзьями совершенно необычную страницу войны за независимость Калифорнии.
Сейчас, спустя много лет, когда в разгаре XXI век, а в реальность воплотились самые смелые фантазии конца XX века, я немного путаюсь, с чего началась история Братства Трилистника. Кто-то считает, что всё началось тогда, когда в Братство пришла Настя и своей энергией разбудила наше дремлющее сообщество…
Есть мнение, что история началась с меня в 1998 году, когда я узнал, что, родившись в Ясеневом Перевале, я автоматически стал гражданином Калифорнийской республики. И что та наша калифорнийская родственница, к которой мои родители ездили ещё в советское время, умерла, что было ожидаемо, ибо старушка уже давно разменяла восьмой десяток, но что оказалось неожиданным, так это то, что своё состояние, а оно было приличным, она оставила мне.
Честно говоря, подобное начало попахивает дешёвым бульварным романом середины XX века, но иногда реальность преподносит и не такие сюрпризы.
Но есть ещё одно мнение, что на самом деле всё началось в XIX веке, когда на оккупированное британцами Побережье свалился некий Влад Ясенев. Не сказать, что он был таким уж и важным звеном в войне за независимость Калифорнии… Но, тем не менее, тем не менее, это важный человек нашей истории. Когда я говорю «наша история», то я имею в виду не историю Республики, в которой он оставил противоречивый след. Нет. Я имею в виду историю дружбы небольшой группы детей, которые внезапно оказались соединены древней тайной.
Так что, пожалуй, я начну с двух историй (своей и Владислава Ясенева), которые идут параллельно, но иногда пересекаются очень странным образом, несмотря на то, что между ними временной разрыв почти в полторы сотни лет.
— То есть это был его внук? — уточнил я.
— Да, хотя у него и была другая фамилия, — ответил мне стареющий высокий мужчина. Его тёмно-русые волосы слегка тронула седина. Лицо было волевым, а в карих глазах светился ум, но взгляд был немного высокомерен. — Первый брак его дочери был неудачен. Это сама по себе тёмная история, семейная тайна, которую не разглашали. Однако факт в том, что сын его дочери от первого брака оказался не нужен ни отцу, ни матери. Тогда Владислав Павлович взял его к себе на воспитание. Он и вырос в поместье Ясенева в Камаевске.
— Вроде бы тогда он так не назывался?
— И даже не был городом. На одном берегу реки была торговая фактория Камаевых, на другом — безымянный посёлок мастеровых, а в стороне, ближе к Светлому озеру, стояло поместье Ясенева и основанная им Озёрная школа. Была ещё крепость N6, которую в поместье неофициально называли Рылеевской крепостью. Владислав Ясенев иронизировал, конечно. Кондратий Рылеев, на втором сроке своего президентства, подписал указа об основании цепи крепостей, по условной границе Республики. Они были знакомы до войны, твой предок знал в молодости Кондратий баловался стихами, хотел прославиться как поэт. И по мнению Ясенева, Рылеев должен был проявить чуть больше фантазии, поэт как-никак.
— Так что там с моими предками?
— Ах, да. Извините, молодой человек, за этот исторический экскурс. Сам я преподаватель истории, а уж историю здешних мест знаю досконально и иногда увлекаюсь. Так вот, его внука звали Олег Сеславин. Какое отношение наши Сеславины имеют к героям войны 1812 года, я не знаю. Он был воспитан своим дедом и получил в наследство эту школу, которой и управлял до своей смерти в 1920 году. Потом ей 16 лет руководил его сын, твой прапрадед, а вот твой прадед… Сергей Арсеньевич Сеславин… Во время революции он уехал в Россию, сменил фамилию на Гордеева, вступил в компартию, был красным командиром. В Республику он вернулся только зимой 1925 года. В Советском Союзе он имитировал свою смерть, а на самом деле был направлен сюда Центральным Комитетом для создания Коммунистической Партии Калифорнии. Не буду вдаваться в суть интриг того времени: нам надо торопиться. Скажу только, что некоторые историки считают, что отправило его сюда не ЦК, а ЧК. Это из-за мнимой смерти в 25-м году. В СССР у него осталась семья, о которой никто не знал долгое время. Больше он так и не женился, да и детей у него не было. Школой практически не занимался, участвуя в политической жизни страны, так что после смерти его отца, твоего прапрадеда, школой занялась сестра Сергея Арсеньевича — Марина Арсеньевна. При ней школа достигла настоящего процветания и вошла в «Золотую десятку» школ Побережья.
— А потом она нашла мою маму и сумела затащить её в республику, когда та была беременна мной. Да, я десятки раз слышал эту историю.
