В итоге, растерявшись, но всеми силами стараясь сохранять спокойствие, я начал вовсе не с того, что планировал.
– Встань, – эльфийка подчинилась приказу, и ненависть, к моему удовлетворению, вернулась в её глаза.
Я подошёл к ней, но тут же пожалел об этом: желание коснуться её нежной кожи и мягких волос стало почти непреодолимым. Хотя, почему меня это испугало? Она моя пленница, и я вправе делать с ней всё, что захочу. Могу даже изнасиловать. От этой мысли кровь прилила к моим щекам. Эльфийка, похоже, догадалась, о чём я подумал, так как внезапно покраснела и широко распахнула золотистые глаза. Смущение сделало её ещё прекраснее. А чтобы вызвать её страх, как оказалось, вообще не потребовалось моих усилий. Странно, но меня её страх не порадовал.
Почему она испугалась только сейчас? Попав в плен к фалийцам, она знала, что её ждут страдания и унижения, но держалась лучше остальных соплеменников. А теперь, оставшись наедине со мной, она испугалась? Я ведь даже не начал экзекуцию! И почему меня так разозлил её страх?
Я постарался заставить себя мыслить трезво. Эльфийка, дрожа, одёргивала потрёпанное платье, словно только сейчас обнаружив, в каком оно плачевном состоянии. Что ж, раз её пугала моя близость, я должен был этим воспользоваться. Тем более, как ни странно, этого мне хотелось больше, чем хладнокровно пытать её.
Я провёл пальцами по её щеке и встретил взгляд полных ужаса глаз. К моему удивлению, меня это задело. Я же не сделал ей ничего страшного! Почему девушка меня боится? Я вздрогнул. А почему мне так неприятен её страх? Ведь такой реакции я и добивался. Тьма и Бездна! Я не хочу, чтобы она боялась моих прикосновений! Не хочу!
Я погладил её обрезанные волосы. Такие мягкие! Широко распахнутые топазовые глаза оказались совсем близко. Сквозь пелену желания я отрешённо отметил, что страх в них сменился яростью.
Лицо пронзила резкая боль. Я вскрикнул и отскочил от девушки, прижимая ладонь к горящей щеке. Отняв руку, я обнаружил на пальцах кровь. Девушка выглядела обескураженной, и это меня разозлило. Я уже рассказывал вам о боязни боли, моей слабости. А сейчас я выдал эту слабость пленнице, и её растерянность подтверждала, что она сделала верные и самые невыгодные для меня выводы. Увидев мой страх, она забыла о своём.
Рыча, я схватил её за руки. Сдавленно пискнув, девушка попыталась вырваться, но я без труда стянул с её пальца кольцо. Кольцо, повёрнутое камнем к ладони – им эльфийка меня и поранила. Оттолкнув девушку, я вышел из палатки, сжимая в руках трофей. Необходимо было привести мысли в порядок.
Боль в щеке мешала сосредоточиться. Рана всё ещё кровоточила. Я стал рассматривать отнятое у эльфийки кольцо. Оно казалось не выкованным, а сплетённым из множества тонких золотых проволочек. Аквамарин, выглядывающий из их причудливого переплетения, был обагрён моей кровью.
Я спрятал кольцо в карман и закрыл глаза, стараясь отрешиться от боли. Тьма и Бездна, можно подумать, это моя первая жертва. Её храбрость, искренность и красота привлекали меня, но неужели я оказался настолько очарован, что потерял бдительность?
В голове творился какой-то хаос. Я хотел заставить пленницу трепетать от страха, но её ужас не приносил мне удовольствия. Мысль о том, чтобы причинить ей боль, внезапно показалась мне святотатственной. Я вспомнил её глаза, вспомнил охвативший меня восторг, когда увидел в них благодарность. Что со мной произошло? Даже прикоснуться к пленнице казалось мне немыслимым кощунством. Я хотел любоваться ей, а не пытать её. Видеть в топазовых глазах радость, а не ненависть.
– Тебе понадобилась помощь? – с надеждой прошелестел внезапно появившийся Вайрис.
– Нет. Не сегодня.
Никогда. К этой девушке я Вайриса не подпущу.
Вампир не отрывал взгляд от моей раны.
– Мне казалось, я слышал твой крик, – произнёс он.
– Просто не ожидал от неё сопротивления.
– Для тебя это не свойственно, – покачал головой Вайрис. – Уверен, что обойдёшься без меня?
– Разумеется, – тревога вампира вкупе с его желанием поучаствовать в экзекуции начинала меня злить.
– Ты выглядишь странно, – не унимался помощник. – Совсем не так радуются долгожданной жертве.
– Вайрис, найди себе дело где-нибудь подальше от меня. Ты мешаешь мне сосредоточиться.
Вампир поджал губы.
– Как пожелаешь, – бросил он и зашагал прочь.
Обиделся. Но сейчас меня это мало волновало. Ведь в палатке ждала своей участи солнечная эльфийка, заставившая меня опозориться перед собой и помощником. Я попытался вырвать из памяти вожделение, охватившее меня от простых прикосновений и близости её взволнованного дыхания. Нельзя поддаваться желанию, если оно затмевает разум. С трудом настроившись на рабочий лад, я вернулся в палатку.
И все мои усилия едва не пошли прахом, когда я увидел сочувствующий взгляд сидящей на стуле пленницы. Подумать только! Она меня жалела!
– Я не разрешал тебе садиться, – произнёс я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более бесстрастно.
Эльфийка испуганно захлопала глазами и медленно встала. Медленно! Мой разум затопила холодная ярость. Да она насмехается надо мной!
