— Против! — скопировав жест врача, Самсонов, как и он, покачал головой: — Жвалг прав — куда без разведки? Пусть те, кому положено, раскопают всё, ну а потом — потом и сходить можно будет. Да и планету оставлять без прикрытия — не хорошо.
— Мы тоже против, — выступив вперёд Римас, дождался кивка Ли и продолжил: — Мы только от одной напасти отбились, чего гусей дразнить? Капитан прав, — кивнул он на Самсонова: — Будем больше о них знать, тогда и обсудим. Да и далеко эти Щупальца от нас. Куда спешить?
— Итого, — обведя Совет взглядом, подвёл итог я: Трое — за поход, причём большинство за поход всеми силами, и четверо — против. По-моему — всё ясно.
— Не ясно, неверно считаешь, Сэм. — набычился штурман и, ткнув в фермера и охотника пальцем, пояснил: — Они тут при чём? Это дело только пилотов касается!
— Ага! Как же! — поспешил прервать его я, предотвращая готовую разгореться склоку — Линг с Римусом, стоило Жбану произнести свои опрометчивые слова, моментально налились кровью и непроизвольно сжали кулаки, готовые любыми способами отстаивать своё мнение.
— Тихо! Тогда и Дока вычёркивай. Он же врач — что он в пространстве понимает, так?
— Ну, Жвалг — корабельный врач.
— И что? Ему без разницы — где твой геморрой лечить — здесь, — я обвёл рукой пространство вокруг себя: — Или на борту, в космосе.
— Нет у меня никакого геморроя.
— Будешь со мной спорить — появится.
— Будет лучше, сэр, — бросив на недовольно запыхтевшего толстяка не самый ласковый взгляд, произнёс Док: — Если вы, сэр — как командир, примете решение. Ваше мнение — превалирует над Советом.
— Чего? — выпучил от негодования глаза Жбан: — С какой стати?! А Совет тогда зачем? Чего мы здесь сидим?!
— Во-первых — стоим, — всё таким же, спокойным тоном, поправил его врач: — А, во-вторых, Люциус старший — он может выслушать наши мнения, но решения — и ответственность за них, принимать и нести ему.
— Док верно говорит, — кивнул, соглашаясь с его словами старпом: — А ты, Жбан — нет. Закон Братства забыл? Так я тебе напомню, после Совета.
Увидев его кулак, наш штурман резко погрустнел, теряя весь свой боевой настрой — Шнек вполне мог и перейти от вербального внушения к физическому, примеры были.
— Идём. — не желая затягивать этот, так неудачно завершившийся Совет, подвёл итог я: — Но — одним Весельчаком. Шнек. Останешься на охране планеты. Мрак — с ним, на тебе крепости. Цели канонирам я сам дам. Михаил — собирай людей, пойдёшь с нами. Мало ли что, в том бардаке, приватизировать можно будет — твои парни прикроют. Жбан — курс считай. Всё! — хлопнув ладонью по металлу проектора, я ещё раз обвёл взглядом собравшихся: — Вылет завтра. Старпомом — Софрина. Свободны!
От созвездия Святого Пью до Щупалец, было немногим больше тысячи световых лет, и мы надеялись покрыть это расстояние за две — две с небольшим недели, совершая в день три, а, когда повезёт, то и четыре прыжка.
Сказать, что назначение Екатерины вызвало какой-то негатив не могу — экипаж, давно уже разбавленный женским полом, к моему решению отнёсся вполне лояльно — всё же гораздо приятнее наблюдать напротив себя не опостылевшую за долгий поход небритую рожу, а симпатичное личико, самую малость украшенную макияжем. В целом, несмотря на все традиции, я должен был признать — присутствие девчат на борту Весельчака пошло только на пользу, чтобы потом не говорили ревнители старых правил.
Но, если вы думаете, что для меня этот поход превратился в подобие медового месяца, то я, и к вашему, и к своему сожалению, должен вас разочаровать — поведение Кати, бывшей такой ласковой и заботливой внизу, здесь, среди звезд, изменилось радикально.
Первые несколько дней я молча терпел, но затем, получив насквозь сухой и официально равнодушный ответ на невинную просьбу — а не будет ли старпом против если я постою рядом — мы были в коридоре верхнего яруса, где, сквозь крупные иллюминаторы, открывался потрясающий вид на усеянное огоньками звёзд пространство, не выдержал.
— Кать? — положив руку ей на плечо, я попробовал развернуть девушку лицом к себе, намереваясь поцелуем сгладить резкое похолодание наших отношений: — Что с тобой? Обидел тебя кто?
— Да, сэр, вы! И попрошу, — не договорив, она дернула плечом, сбрасывая руку: — Прошу соблюдать субординацию, сэр! На этот рейс — я ваш старпом, прошу помнить об этом! Сэр!
— Катюш, ну чего ты, — протянутая, в попытке обнять её за талию рука, прошла сквозь пустоту — сделав короткий шажок назад, Екатерина ловко покинула опасную зону.
— Сэр!
— Да что с тобой?! Слушай, — прищелкнув пальцами, будто эта идея мне только что пришла в голову, я махнул рукой в сторону наших кают: — Мы оба только что сменились. Пошли ко мне, а? Ликер, вино — бар у меня хороший, Снек закусь сообразит. Посидим, поговорим, а? Кать?
— Должна вам заметить, сэр, — упрямо процедила она, глядя в сторону: — Что распитие алкоголя, во время боевого похода, запрещено!
— Так-то на мостике! А в каюте…
— Своим приказом я полностью запретила распитие на время этого похода. Вы же сами подписали, сэр!
— Я?! Когда?!
— Перед вылетом.
