— Жбан… — старпом недобро покосился на штурмана: — Ща в жбан огребёшь!
— А что — много надо? Ума, а? Наш капитан защиту тебе даст, иди себе по коридору, сабелькой помахивай… Чего тут сложного? Или тебе, — он издевательски хохотнул: — И это сложно?
— Так! Всё! — я хлопнул ладонью по столу: — Отставить базар! Задания всем ясны? Ну тогда чего ждём — вперёд, за работу!
Последним мою каюту покинул Жвалг и он не преминул оставить за собой последнее слово:
— И всё же, сэр, я жду вас в лазарете — диагностику мы проведём вне вашего желания.
Наш катер неподвижно висел в пространстве, отдалившись от Станции Фита на три тысячи километров. С такого расстояния она была не видна глазу, несмотря на то, что после того как Империя приняла её в свои объятья, мощность и количество прожекторов, и так, в большом количестве рассыпанных по её поверхности, увеличилась, наверное, раза в четыре. Признаюсь — когда мы подошли к ней, я, поначалу, решил, что Жбан напутал и привёл нас к какой-то звезде, так ярко она сверкала в черноте пространства.
На борту катера, кроме меня, был только Док, сумевший убедительно доказать Совету, что именно его, в отличии от других, участие в экспедиции имеет смысл — в конце концов только он мог, по его словам, определить уязвимые места обитаемых на планете тварей. Мнение Шнека, разумно полагавшего, что в другой реальности его познания в биологии нашей вселенной, вряд ли будут применимы, Док и слушать не хотел, упирая на то, что у остальных и таких знаний нет.
Меня, как капитана, тоже, поначалу отпускать не хотели, но угрозы стереть дневник Жерга, упирание на уже имеющийся опыт путешествий в другой реальности и клятвенные обещания быть паинькой и не рисковать, сделали своё дело.
К экспедиции мы готовились основательно — если к высадке на поверхность планеты иной вселенной, можно вообще подготовиться. Около двери в шлюз были сложены различные палки, щупы и контейнеры, в общем всё, что могло бы нам пригодиться в затаскивании образцов чужого мира на борт катера — самим нам выходить из него запретили строго настрого, грозя коллективными карами в случае нарушения. Шнек, призвав на помощь Деда, даже камеры установил — и, если к их размещению снаружи, я отнёсся спокойно, то к тем, что он расставил внутри кабины — нет. Но переубедить его мне не удалось — обиженный тем, что его не взяли, старпом не шёл ни на какие компромиссы, сохраняя обиженно недовольное выражение лица — как у ребёнка, которого привели к неработающей карусели.
— Ну что, сэр? — Док, сидевший в кресле пилота, как оказалось — пилотировал он вполне прилично, развернулся ко мне: — Начнём? Я, вроде, морально готов, — он добродушно улыбнулся и взмахнул рукой, подражая какому-то киношному герою: — Вперёд, сэр! К неведомому!
— Как скажешь, — пожал я плечами, нажимая кнопку гиперпривода.
То, что Жвалг храбрился, было видно невооружённым глазом даже такому посредственному психологу, как я. А я? А мне было пофиг. Перегорел — слишком много сил ушло на планировку этого мероприятия и сейчас я не испытывал никакого воодушевления от предстоящего. Усталость — да. Любопытство — немного. Страх? А чего, простите, бояться? Жерг был тут, и, причём — один. Побывал, забрал пару чешуек и вернулся. А мы чем хуже? В общем, я рассматривал эту экспедицию как самый обычный перелёт — и не более того.
Чернота пространства послушно сменилась серостью гипера, которая, повинуясь движению рукояти тяги, уж простите, но я так буду её называть, начала наливаться бордовыми тонами, чуть позже уступившими место вернувшейся назад черноте, но это уже была тьма другой реальности.
— Всё, Док, — убедившись, что рукоять немного не дошла до верхнего ограничителя, я повернулся к своему спутнику: — Мы на месте.
— Знаешь, Сэм, — Жвалг встал, и, подойдя к боковому иллюминатору, прижался лбом к стеклу: — Я себе это как-то по-другому представлял. Более… Ну, торжественнее, что ли. Со спецэффектами разными. А тут… — отлипнув от стекла он повернулся ко мне: — Буднично и неинтересно. Если бы сам не видел перехода — решил бы, что это развод.
— Это сейчас так, буднично. — Я защёлкал тумблерами двигательного модуля: — А вот первый раз, когда от крейсера удирал, страху натерпелся.
Пошевелив джоем, я заставил катер описать дугу и довольный зрелищем дёрнувшихся, поплывших в сторону звёзд, улыбнулся — пока всё шло по плану.
— Ну что, Док, — перекинув три из четырёх тумблеров назад, что обеспечивало нам самый малый ход, я приглашающее махнул ему рукой, указывая на его пульт: — Я нас сюда доставил — теперь твоя очередь работать — планету ищи, где-то здесь она быть должна.
