Братство золотарей полностью

– Да чего вы его слушаете! – скучно сказал Юрий Михайлович. – Выперла его баба из своей квартиры за пьянку и дом на море тоже её! Вот он и вообразил себя бессребреником… И чего в Москву припёрся? Загорал бы на своих пляжах, а домик сдавал! Уж давно богаче богатого был бы, если бы всё, что он тут вам навешал, было бы правдой!

– Чего ты, уважаемый, говоришь, не зная! Моя бежала за мной, как собачонка и выла в голос, только чтобы я её не оставлял! Я ей говорю: «Живи, пользуйся, а мне обрыдла вся ваша протухшая до склизятины жизнь! Мне воля нужна, а не огород с бабским подолом в придачу!». Вот так! Всё ей оставил и в Москву подался…

– Вот теперь понятно! Рога тебе наставила твоя баба, а ты из гордыни своими руками выбросил себя на помойку вместо того, чтобы сделать наоборот! – Юрий Михайлович кисло ухмыльнулся. – Знавал я таких слабаков!

Сергей приподнялся на локтях и сказал:

– Не, мужики, так поступить, думаю, большой резон и сила духа нужна! А вот тебе, Юрий Михайлович, слабо так сделать?!

– Ну и натрусило сегодня снежку, еле допёрся! – энергично оббивая снег с шапки и сапог, жизнерадостно сообщил Лёха. Мужики иронично хмыкнули:

– Тебе то что, а мы сейчас по крышам с лопатой, снежок твой смахивать…

Мужики как в воду глядели. У всех ещё теплилась надежда, что размороженные трубы, свинченные тупыми жильцами головки кранов, напрочь забитая канализация и мусоропроводы отрезвят воспаленное серое вещество их начальства. Рассевшись в бригадирской по местам, все с унылым интересом принялись обсуждать свалившуюся погодную напасть. Но их невесёлые рассуждения оборвал вошедший Макарыч. Он не стал долго рассусоливать и без объяснений приказал:

– Так, все своё место знают, и кто с кем работает. Страховочные верёвки и пояса у Антонины возьмёте, шанец в руки и по крышам. Малышев и Никонов задержитесь.

Алексей и малярши не без плохо скрываемого ехидства откомментировали предстоящий тур своих сезонных каскадёров. Подождав, пока в бригадирской не останется ни души, Макарыч, перебирая на столе бумаги, не глядя на напарников, буркнул:

– На вас есть заявка. До работы зайдёте по адресу, – он отложил на край стола листок и продолжил. – Обмерите всё, прикиньте, что надо и ко мне. Заявка платная, так что, смотрите сами. Если в квартире никого не будет, дождитесь обязательно!

Что это значило, мужикам разъяснять было ни к чему. В кои веки «Череп» снизошёл до них! Значит, была в этом какая-то закавыка! Виктор так и сказал повеселевшему Стасу.

– Рано радуешься, что-то мне не нравиться всё это!

– Ой, Вить, ну что еще тебе надо? Сам «Череп» осчастливил!

– Угу, именно это и хреново! У него с рук бабки просто так не отклеишь.

– Почему? Он же сам сказал, – платная!

– Хм! Был уже случай… – скривился Виктор и пояснил: – Мне не нравится, что «Череп» нам дал эту заявку, а не квартирникам. Догадываешься, почему?

– Не.

– Думаю, не хочет он, чтобы кто-то из них знал об этой квартире.

И пока Виктор излагал неприятные факты в его отношениях с Макарычем, напарники оказались перед искомым подъездом. Клиент был дома. Узрев в глазок своих недругов, он, сморщившись, открыл им дверь, да так и остался с такой миной, подпирая косяк двери, взирать на неторопливую возню слесарей.

– Бригадир сказал, что заявка платная! – закончив работу, бесстрастно сообщил Виктор стоявшему столбом мужику.

– Ну и что? – злобно буркнул жилец.

– Обмер платный, у нас разнарядка, – таким же бесцветным голосом продолжил Виктор. – Три сотни это стоит.

Мужик с минуту скусывал с губы кожу, но потом всё же сунул руку в карман и вытащил деньги:

– Сотня, больше нет! – отрезал он, скидывая купюру на картонную коробку, стоявшую тут же.

– Какова плата, такова и работа! – скривился Витя. – Не скупись, пословицу знаешь? Кесарю – кесарево, слесарю – слесарево! У нас разнарядка и без базара!

– Да за что, блин, три сотни?! Тут же всё сделано и все обмеры в ДЭЗ’е лежат!