Районный суд справедливо решил, что виноват братец. Сверкера посадили в тюрьму.
Я позвал к себе семерых оставшихся братцев-сестриц:
— Смотрите, что со Сверкером сталось.
Они отвечают:
— Ты не хочешь, чтобы мы от тебя уезжали. Но ты над нами не властен. Куда захотим, туда и поедем.
Братец Рольф собрал вещи и уехал на поезде на север в Чёпинг.
Семнадцатое марта. Дождь. Гертрудины именины. Никаких поздравлений.
В Чёпинге Рольф нанялся шофером. Ему поручили водить грузовик из одного пункта в другой. Он взял к себе в кабину пассажира.
Рольф собирался обогнать едущего в том же направлении велосипедиста. При этом в правое окно кабины просунулась ветка из живой изгороди. Ветка попала пассажиру в правый глаз и так сильно его повредила, что глаз пришлось удалить.
Рольфа вызвали в городской суд за нанесение пассажиру увечья. Я представлял пассажира и привел в доказательство тот факт, что увечье случилось по вине моего братца, проявившего небрежность при обгоне велосипедиста.
Городской суд согласился утвердить мое исковое заявление и приговорил Рольфа к тюремному заключению.
Я собрал шестерых оставшихся братцев-сестриц и говорю им:
— Смотрите, что с Рольфом сталось.
А братцы-сестрицы:
— До чего же ты в себе уверен. А не знаешь, что Рольф обратился в следующую инстанцию и обжаловал там решение.
Дождь. Меня позвали в апелляционный суд для дальнейшего рассмотрения дела. Апелляционный суд утвердил решение городского суда. Рольф угодил в тюрьму.
Я говорю братцам-сестрицам:
— Видите теперь, что с Рольфом сталось?
Братцы-сестрицы:
— Почему ты так стараешься нас наказать?
Я:
— Перед законом все равны, и с моей стороны было бы неправильно делать для вас исключение.
Десятое апреля. Дождь. Именины Ингвара. Ингвар сидит в тюрьме. Нет ни малейшей причины, чтобы поздравлять его и праздновать его именины.
Братцы Нильс и Свен сели на поезд и уехали на север в Стокгольм.
Братцы-сестрицы собрались на центральном вокзале перед их отъездом и громко кричали:
— Счастливо вам, Нильс и Свен!
Я сказал оставшимся братцам-сестрицам, а точнее, оставшимся сестрицам Гертруде, Софии, Рагнхильде и Гунхильде:
— Есть повод делить людей на людей «я» и людей дела. Для первых из вышеупомянутых предметы и события имеют значение только, если они имеют какое-то отношение к их «я». Для людей дела предметы и события имеют свое собственное значение, а их «я» сливается с этими событиями. Я несомненно отношусь к людям дела.
А сестрицы мне:
— У тебя голос как из могилы.
Пятнадцатое мая. Дождь. Именины Софии не праздновали.
Нильс и Свен нанялись гардеробщиками в «Странд Отель» в Стокгольме. Одна дама сдала им на хранение ондатровую шубу. Когда она собралась покинуть гостиницу, то заявила, что получила от братцев не ту шубу, которую сдала.
Нильса и Свена вызвали в городской суд. Я представлял даму. Я заявил, что шуба была потеряна по причине небрежности, свойственной моим братцам.
Городской суд приговорил их к тюремному заключению. Они обжаловали решение. Апелляционный суд утвердил решение городского суда. Они попали в тюрьму.
Я собрал сестриц:
— Видите, что с Нильсом и Свеном сталось? А они отвечают:
— Ты не хочешь, чтобы мы жили самостоятельно. Ты, может, хотел бы, чтобы мы умерли?
Пятнадцатое июля. Переменная облачность. В небе кучевые облака. Именины Рагнхильды не справляли.
Я собрал сестриц:
— Для перевозки трупа должен быть выписан сопроводительный документ, в соответствии с законом об отправке грузов большой скоростью. Оплата фрахта за перевозку трупа взимается с отправителя.
Двадцать седьмое августа. Гроза. Дождь. Именины Рольфа. А Рольф в тюрьме сидит. Никаких поздравлений и пожеланий.
Я собрал сестриц. Говорю нм:
— Для того, чтобы кто-либо считался умершим, требуется, чтобы лицо, предполагаемое умершим, исчезло и чтобы с момента исчезновения прошло не менее двадцати лет. Исключение, когда лицо считается умершим всего через пять лет, делается в том случае, если лицо, предполагаемое умершим, пропало на войне, на затонувшем корабле, находилось в обстоятельствах, представляющих опасность для жизни, или родилось более девяноста лет назад.
Гертруда, София, Рагнхильда и Гунхильда пошли на центральный вокзал и купили билеты в Вестерос.
В Вестеросе они открыли магазин дамской одежды. В магазин зашла женщина, которая хотела купить купальную шапочку. Она поскользнулась на коврике, лежавшем на паркетном полу, упала и так сильно расшиблась, что впоследствии скончалась.
Сестриц вызвали в городской суд. Я представлял наследников женщины. Я привел довод — коврик следовало положить на резиновую подстилку.
Сестрицы возразили, что никто не мешал женщине обратить внимание на коврик, а несчастный случай, судя по всему, был вызван ее спешкой.
Я привел довод — в циркуляре, высланном страховой компанией «Фильгия», незакрепленные коврики приводятся в качестве примера ответственности за нанесение увечья, которая возлагается на владельца магазина.
