Раптор вместо того, чтобы отправиться туда, куда шел до встречи со мной, вдруг изъявил желание пообщаться. Подбежав, он удобно расположился под деревом (благо то оказалось могучим дубом) и начал прыгать, пытаясь ухватить зубами за какую-нибудь ненужную мне часть тела, чтобы стащить на землю и там уже обо всем серьезно поговорить. Я в ответ карабкался все выше, и мужского разговора у нас как-то не получилось. Зато после того, как устроился на толстой ветке и смог чуть перевести дух, я начал вещать, как социалистический вождь с трибуны мавзолея.
– Чего, съел? Вернее, не сумел съесть? – первым делом спросил я у раптора.
– Ри-и-и-и! – раздался в ответ визг, очень похожий на звук работы бензопилы.
– Вот так-то! – гордо сказал я. – Сейчас еще коты подоспеют, и тебе крышка!
– Ри-и-и-и! – не согласившись со мной по этому вопросу, раптор, видимо выражая свой протест, в очередной раз прыгнул вверх, громко лязгнув в воздухе жуткими челюстями.
«И как теперь его гнать из моего леса?» – спросил меня кот, которого я конечно же не увидел, но этот мыслеголос я узнаю из миллиона (хотя если в моей голове раздастся одновременно миллион голосов, психиатрическая лечебница пополнится очередным пациентом).
«А почему Сусанин меня бросил? Так бы он предупредил о том, что вы гоните зверя прямо на меня, и я бы спрятался», – резонно возразил я.
«Я его срочно позвал, котят надо было отвести в сторону», – чуть виновато ответил Рыжик (да, это был именно мой кот).
«И кто из нас в результате глупый кот?» – иронично поинтересовался я.
«А кто это у нас на дерево залез?» – в ответ съехидничал Рыжик и передал мне мыслеобраз зеленого котенка, дрожащего на верхушке небольшого кустика.
Так мы препирались еще минуты три, совершенно забыв о визжащем и лязгающем челюстями ящере. Встреча старых друзей – самое важное событие, которому не может помешать какая-то глупая ящерица весом всего лишь в тонну.
«Ладно, у меня был четкий план, как избавиться от раптора. Ты мне помешал – теперь думай сам, как выгнать его из леса», – вдоволь поглумившись над моим смешным положением, поставил меня перед фактом рыжий друг.
«А он съедобный?» – спросил я.
«Маленькие – по вкусу как куропатки. Этот – понятия не имею», – честно признался Рыжик.
«Может, его тогда подстрелить?» – предложил я.
«А как мы эту тушу будем есть? Его шкуру когтями не порвешь», – задумчиво сказал Рыжик.
«Да не проблема, помогу разделать».
«Ну, давай тогда», – согласился кот.
Арбалет, к которому я привык уже настолько, что совершенно не замечал его веса за спиной, тут же оказался в руках, я прицелился в глупую зверюгу и открыл огонь на поражение, выпустив точно в уязвимые места на голове ящера несколько очередей. Надо сказать, тварюга оказалась живуча до невероятности. Как курица с отрезанной головой способна некоторое время бегать, так и раптор с десятком десятисантиметровых болтов внутри черепа еще минут пятнадцать отказывался становиться дичью и норовил сделать своей добычей меня. Так что никакого подвига в моей победе над жутким динозавром не наблюдалось – сидя в полной безопасности, расстрелял безобидную зверушку, дождался момента, когда огромная куча мяса перестанет трепыхаться, спустился и при помощи высокотехнологичного меча часа два занимался мясницкой работой под присмотром пары десятков котов во главе с Рыжиком.
«И часто к вам в лес такие чудовища забредают?» – лишь один раз оторвавшись от работы для короткой передышки, спросил я Рыжика.
«Очень редко. Раньше я говорил, что к счастью, а сейчас, когда у меня под рукой есть ты, думаю, что к сожалению», – отозвался рыжий бездельник, успевший к этому времени перекусить приличным куском динозаврятинки.
Когда от зверя остался скелет, который послужил бы достойным украшением любого палеонтологического музея, и коты растащили по прайдам большие куски неплохого мяса, действительно чем-то похожего на куриное (жаль, кур таких размеров не бывает), завернутое в куски шкур, я пошел мыться к ближайшему ручью. Рыжик шел рядом и тащил мои вещи, так как я оказался не очень умелым мясником и ужасно обляпался (ладно хоть догадался перед разделкой туши раздеться, благо котов мой обнаженный вид совершенно не смущал).
Вода в ручье оказалась ледяная, что было очень хорошо для смывания крови, но далеко не так радостно для моих ощущений. Впрочем, альтернативы ледяному ручью поблизости не было, так что я был рад и такой водной процедуре. Во время помывки я не мог не то что говорить – даже думать получалось неважно от постоянно перехватываемого дыхания. Рыжик, глядя на меня, веселился, и в периодически посылаемых мне мыслеобразах я из зеленого клыкастого котенка постепенно превратился в дрожащего синего лягушонка, почему-то похожего на ощипанную курицу. Помывшись, я вылез из воды, оделся и для того, чтобы согреться, занялся мщением – начал гонять одного рыжего насмешника по всему лесу. Под конец мне удалось его поймать (поддался, негодяй), и мы устроили межвидовую борьбу. В результате победила дружба, что опять же благоприятно сказалось в дальнейшем на отношениях котов и людей.
