Эта книга расскажет юным читателям о жизни первой советской укротительницы хищников Ирины Бугримовой, первой артистке цирка, удостоенной звания народная артистка СССР. Написал эту книгу писатель, режиссер цирка, заслуженный деятель искусств РСФСР Александр Аронов.
АЛЕКСАНДР АРОНОВ. БРАВО, АРАКС!
Что может быть увлекательнее профессии артиста цирка! Воля, мужество, бесстрашие, риск, а порою даже и игра со смертью. Прочитав эту книгу, ты убедишься в этом.
Жизнь Ирины Бугримовой, первой советской укротительницы хищников, первой артистки цирка, удостоенной самого высокого званиям — народного артиста СССР, пройдёт перед твоими глазами. А если ты любишь животных, то, прочитав эту книгу, узнаешь много нового и интересного о царе зверей — льве.
Написал эту книгу писатель, режиссер цирка, заслуженный деятель искусств РСФСР Александр Аронов — автор нескольких книг, постоянными героями которых являются артисты цирка и их четвероногие друзья — животные.
Мы торопились из Москвы в Ленинград. И проклинали себя за то, что выехали на «Москвиче» моего друга, эквилибриста Вардо Беньяминова. Ирина Николаевна ещё сказала:
- Зря я послушалась тебя, Вардо! Поехали бы «Стрелой», давно были бы на месте. А теперь рискуем опоздать на представление.
- Правильно! — тут же поддакнула Наденька Беньяминова. — И я говорила — надо ехать поездом!
- Надя, помолчи! — сказал Вардо. Наденька фыркнула, и тут же, словно в ответ, что-то фыркнуло и громко зачихало в моторе. Машина дёрнулась и остановилась.
- Опять двадцать пять! — выругался Вардо.
И в самом деле! В Солнечногорске мы меняли колесо. В Клину вышел из строя трамблёр, с отвёрткой в руках бедняга Вардо битый час копался в моторе. В Калинине у горсада отказал бензонасос. На его починку ушло полчаса. И вот сейчас, на центральной улице Вышнего Волочка, нам пришлось вчетвером откатывать машину к тротуару.
- Поломка пустяковая! — бодро сказал Вар До, ложась под машину. — Гаечку подтянем и поедем!
Он загремел гаечными ключами.
- Сколько мы имеем свободного времени? — спросила Ирина Николаевна, закурив сигарету.
- Я всё в момент починю, не волнуйтесь, Ирина Николаевна! — закричал из-под машины Вардо. — Погуляйте немного по городу, полюбуйтесь каналами. Вышний Волочек — вторая Венеция.
- Вот именно. Только гондол не хватает, — добавила Наденька. — Всё по твоей милости, автомобилист! Туч видишь сколько? Будет дождь. Что прикажешь делать?
- Ничего страшного, — сказала Ирина Николаевна. — Будем культурно развлекаться. Посетим передвижной зверинец. Глядите!
На тумбе красовалась афиша с фотографиями зверей. Внизу чернилами было приписано прыгающими детскими каракулями: «ЗВИРИНИЦ У БОЗАРАШ!»
Наденька осталась с Вардо, мы с Ириной Николаевной отправились вдвоём.
Точно такая же афиша с каракулями оказалась и на зверинце. Снаружи он был неказист. Щиты посмывало дождями. На стареньких, разнокалиберных вагончиках облупилась краска. Развалюха забор — весь в фанерных заплатах. Около него — груда заржавленных секций большой круглой клетки. У входа — старый трактор-тягач без заднего колеса.
- Не лучше будет и внутри, — сказала Ирина Николаевна. — Сразу видно — дом без хозяина.
Наши билеты надорвала женщина в тёмном сатиновом халате. Рядом у входа крутилась веснушчатая девочка лет девяти, с косицами соломенного цвета, в тесноватом, пёстром сарафане. Сарафан выцвел, девочка выросла из него; на её длинных загорелых ногах, искусанных комарами, были надеты новенькие кеды.
- Подходить к зверям, кормить и дразнить их не позволяется! — строго сказала девочка.
- А ты кто здесь такая? Самая главная? — улыбнулась Ирина Николаевна.
- Самая главная! — бойко ответила девочка.
- Самая главная, а порядка не наведёшь!
- А у нас тут полный порядок! — даже обиделась девочка. — Только хвалят в книге жалоб! И никаких предложений!
- И ещё учти, самая главная, — вмешался я, — слово «зверинец», пишется через букву «е», от слова «зверь», а «базар» — через «а».
- А как это вы узнали, что это я афиши писала? — Девочка даже раскрыла рот от удивления. — Вы кто? Телетайп?
- Не телетайп, а телепат!
- Ой, правда? — обрадовалась девочка. — И ещё гипнотизёр, да?
- Нет. Только телепат.
- И не йог?
- Нет.
- А почему с бородой?
- Мне так нравится.
- И не жарко летом?
- Наоборот. Прохладно. Как в лесу — всё время тень.
- А зимой тепло, да?
- Догадалась.
- Оксанка, отстань от людей, не мешай, — сказала женщина в тёмном халате.
- А я и не мешаю, мама! А кем вы работаете?
- Режиссёром в цирке.
- Ну да! Вот это здорово!
Оксана неотступно провожала нас от клетки к клетке по маленькому, очень запущенному зверинцу, болтая без устали.
- А вы артистом были?
- И артистом был.
- В цирке боролись?
- Нет, в театре играл.
- Кого?
- В основном злодеев. Иногда комиков, В герои не вышел.
- А в каком театре?
- Станиславского.
- Я Станислав знаю. Там в прошлом году стоял наш зверинец. Пыльный город.
- Нет, это в Москве. Театр имени Станиславского. Драматический. На улице Горького.