Браво-брависсимо полностью

КАТКОВА. Вы будто меня не знаете. Так я вам все и выложила.

ГАМАНЕЦ. Вот смотрю на тебя… С чего вдруг оборзела? На гуманность «хозяина» рассчитываешь? Сначала отрядницу охмурила, теперь за начальника взялась? Зря, Каткова. Вряд ли он на тебя клюнет. А вот Тамару твою турнуть может. В управлении уже знают, что она тебе теофедрин таскает. И про интимные беседы ваши известно. За такие дела по головке ее не погладят.

КАТКОВА. Уж не вы ли сами, гражданин опер, этот слушок запустили? В порядке оперативной необходимости? Гоните тут, как на кухне коммунальной.

ГАМАНЕЦ. Ох, Каткова, ох, Каткова! Прикусила бы ты свой поганый язык – если не ради себя, то хотя бы ради отрядницы. Использование служебного положения в личных целях – это статья!

КАТКОВА. Молчу, как рыба об лед. Могу идти? А то мы что-то разговорились.

ГАМАНЕЦ. Пару слов о Мосиной, и можешь проваливать.

КАТКОВА. Ну, хоть намекните, что вас интересует.

ГАМАНЕЦ. Она ворует с фабрики материал? Или Агеева?

КАТКОВА. Нет, при всей моей симпатии к вам, херр майор, не могу удовлетворить вас. В смысле, ваше любопытство.

ГАМАНЕЦ. Пошла… с глаз. (громко) Мосину сюда!

Каткова выходит. Появляется ФАИНА МОСИНА – с виду типичная учительница младших классов. Гаманец наливает чай.

МОСИНА. Мосина Фаина Васильевна, статья 158, часть 2-я, карманная кража, срок пять лет.

ГАМАНЕЦ. Сядь, согрейся. Что происходит, Фаечка?

МОСИНА. Хватит, попользовался. Надоело…

ГАМАНЕЦ. А жить не надоело?

МОСИНА. Надоело.

ГАМАНЕЦ. Тогда в чем дело? Кто тебе мешает?..

МОСИНА. Попробую стряхнуть тебя без крайностей. Но ты меня знаешь… Не доводи до греха, Валера!

ГАМАНЕЦ. Да не трясись ты, психическая… Иди, гуляй…

ЛЕДНЕВ (в зал). Персонал тут необычный. Корешков в недавнем прошлом школьный учитель. Добавил к пединституту академию МВД и – сюда. Сначала замом немного поработал, потом и сам стал «хозяином». Здесь ему понравилось больше, чем в школе. Ставскую, тоже бывшую, учительницу, сюда переманил. Но она здесь явно не в своей стихии.

МЭРИ (в зал). Я побывала в тюрьмах США, Франции, в других странах. Но нигде меня не встречали с таким радушием. Вот только майор Гаманец… Он с первой минуты начал меня в чем-то подозревать, и я боюсь, что это для меня плохо кончится.

Высвечивается кабинет начальника колонии, где идет планерка. Корешков, Гаманец, Ставская, Шмакова.

ГАМАНЕЦ. Мосина и Агеева воруют ткань на швейной фабрике, обменивают ее у лагерных барыг на чай и теофедрин. Для проведения следствия считаю необходимым посадить обоих…

СТАВСКАЯ (поправляет). Обеих.

ГАМАНЕЦ. …обеих в штрафной изолятор на семь суток. И Каткову – на тот же срок за систематическое нарушение формы одежды.

СТАВСКАЯ. Отстал бы ты от Катковой, майор. Нашел криминал – гамаши, рейтузы, косынка… Не мелочись!

ГАМАНЕЦ. Трогательно переживаешь, Томочка.

СТАВСКАЯ. Придирчивость, как и подозрительность, должна свое приличие иметь.

КОРЕШКОВ. Ладно, будет вам! Конкурс – вот о чем у вас должна голова болеть. И чтобы гости не ославили нас. Будьте с ними начеку. Наши пантеры на все способны. Что касается Мосиной, Агеевой и Катковой – вернемся к их нарушениям после конкурса.

СТАВСКАЯ (с иронией). Вот это правильно. Дадим им возможность хорошо выступить, а потом накажем.

Леднев, Мэри и Шмакова подходят к общежитию с огороженной территорией – это зона внутри зоны. Навстречу им высыпают зэчки.

ШМАКОВА. Здесь у нас больше тысячи женщин. Есть молодые, есть и старенькие, для них наша колония – как дом престарелых. Срок кончается, а они просят – оставьте. (зэчкам) Здравствуйте, ягодки мои!

ЖОРЖЕТТА. Ага, ягодки волчьи.

ШМАКОВА. Птички мои.

ЖОРЖЕТТА. Ага! Какаду.

ШМАКОВА. Вот, видите? Чувства юмора мы не теряем.

МЭРИ. А зачем эти клетки?

ШМАКОВА. Это локалки. Таким способом мы ограничиваем передвижение и общение осужденных. Без этих локалок найти одну из тысячи, если вдруг понадобится, трудно.

Леднев и Мэри рассматривают зэчек, как в зоопарке, те разглядывают их, как посетителей зоопарка.

МЭРИ. Можно снимать?

ШМАКОВА. Можно.

Американка щелкает затвором камеры. К решетке бросается старая зэчка МАВРА.

МАВРА. Ёлы-палы! Какого хрена? Ты меня спросила? Я на тебя в суд подам!

ШМАКОВА. Спокойно, Мавра. Это наша гостья из Америки.

МАВРА (по инерции). А мне по… (спохватившись) О! Тогда баксы на бочку!

ШМАКОВА (укоризненно). Мавра, где твоя скромность?

МАВРА (шамкая беззубым ртом). Там же, где мои шашнадцать лет, начальница. В «Матросской тишине» остались.