- Слава Иисусу Христу, все обошлось удачно. Триста человек вернулось на Запорожье живыми,- ответил полковник Череда.- А что же Вы меня не дождались? Я тоже хотел Гетьмана выбирать, или я уже не достоин такой чести?
- Достоин, не кипятись,- успокаивающе проговорил Шульга,- только здесь все так сложилось, что мешкать было нельзя. Кое-кто воду мутит на Сичи.
- Я даже догадываюсь, кто это,- утвердительно проговорил Череда.- Может пора им уже хвосты накрутить?
- Придет время - накрутим,- перевел разговор на другую тему Гетьман,- сейчас о другом думать надо. Видели, сколько селян собралось на Запорожье? И каждый день продолжают прибывать. И, как Вы понимаете, они не на гулянку сюда собираются. В основном эти люди бегут от границ Речи Посполитой. Шляхта там распоясалась не на шутку, жгут села. Вольных казаков в холопы заставляют идти, а кто не хочет, тех секут или вешают. Оно, конечно, и среди нашей шляхты есть такие же, но с этими мы быстро разберемся. А вот с ляхами без войны не обойдется.
- Да, заливает кровью Украину. По дороге сюда, я встретил своего знакомого Антипа Кореня. Он был Головой в селе на границе с Польшей. Так драгуны Вишневецкого их хутор сожгли, а селян побили. Кто смог убежал, а Антип с двумя десятками казаков на Сичь пришел. Просит, чтобы их в войско приняли,- рассказал Череда.
- Ну, а что? Сейчас случай подходящий,- начал говорить атаман Кулиш,- татар мы укоротили. Они не скоро сунутся. Войск у нас достаточно, можно и ляхов на место ставить. Правда, у нас с ними мир заключен. Но так не сидеть, же и смотреть, как мордуют наших людей.
- Никто смотреть на бесчинства ляхов не собирается,- заговорил Шульга,- но и повода им мы не дадим, чтобы князья могли обратиться к королю польскому за войском. Выступим нашей армией без объявления войны. Мы на своей земле. Наши условия будут одни: никакой польской шляхты на Украине, на нашей территории холопов нет, все - люди вольные. За кордон Украины мы переходить не будем.
- Вот это правильно, Батько Гетьман,- радостно воскликнул молодой полковник Головань. Его явно радовало решение Шульги выступить в поход.
- Ну, что же, завтра же начнем сборы,- заключил Гетьман,- готовьте войско на Правом берегу. Разбивайте там лагерь. Новичков, прибывающих на Сичь, закрепите за бывалыми воинами. Пусть те их обучают по ходу. Времени на особую подготовку нет. Через два дня выступаем. Никому о нашем решении не говорить.
- Все сделаем, Батько Гетьман. А как быть с казной? Андрей Копейка говорит, что не может нести ответственность за деньги потому, что его не допускают к ним,- спросил полковник Головань.
- Смотри, какой ответственный выискался. Наверное, до сих пор переживает, что не успел казну почистить,- с иронией сказал Шульга,- перебьется. Пусть хорунжий Колода продолжает охранять скарбницу. Без моего разрешения никого к ней не подпускать. Что, Игнат, можно положиться на твоего друга? Не подведет он?
- Как на меня самого. Степан - не подведет,- ответил полковник Головань.
- Ну, тогда я спокоен,- подытожил Гетьман Шульга.
Потревоженное свежим утренним ветерком солнце проснулось. Пришло его время будить всю природу. Оно потянулось лучами в небо, чтобы окончательно прогнать дремоту, и высунуло свою макушку из-за края земли. Женщины, подоив коров, выгоняли их на улицу, чтобы животные вместе со стадом своих сородичей шли на пастбище. Коровы, не торопясь, брели по селу, подгоняемые кнутом пастуха. Буренка стала в общий строй и протяжно зарычала, здороваясь со своими подругами. Те ей ответили такими же звуками. По довольному выражению на морде коровы, можно было понять, что утренняя дойка принесла ей приятное облегчение. Пустое розовое вымя раскачивалось у неё в разные стороны, едва не задевая траву по которой она шла. На шее у животных висели колокольчики, позвякивание которых, сливалось в общую мелодию.
Инга проснулась от шума за окном. После последних событий она почти сутки спала. Раны на груди от укусов и когтей ведьмы уже болели меньше. Она позвала служанку:
- Олена, Олена.
На зов прибежала молодая девушка.
- Что угодно панне? Как Вы себя чувствуете?
- Ничего, уже легче. Принеси воды, белое полотно и листья подорожника. Мне нужно промыть и перевязать раны. Да, пошли кого-нибудь узнать, дома ли казак Петр Коцюба. Если дома, пусть придет ко мне.
Девушка побежала исполнять приказание.
- Интересно, похоронили уже Марылю или нет?-
размышляла панна Кульбас.- Хотя это трудно назвать похоронами.
Инга почему-то совершенно не злилась на ведьму. Ей даже было немного жалко эту женщину. Какой-то нездоровый интерес поселился в голове панны:
