Что же, тогда надо попытаться чем-то отвлечь его от поста или заставить совершить какой-нибудь промах. Если Гранди хотел кого-нибудь оскорбить, то это всегда получалось у него просто блестяще.
— Скажи-ка, красавчик, — начал Гранди елейным голосом, когда единорог вновь заметил его, — они что же, специально выставили тебя за ворота, чтобы ты не отравлял воздух в замке своей вонью?
— Нет, — кротко отозвалось чудовище, — они выставили меня сюда как раз для того, чтобы воздух в замке не отравляли такие, как ты!
Гм, подумал голем, этот единорог является куда более твердым орешком, чем он предполагал. Но голем был настойчивым парнем.
— А что это с твоим рогом? Почему он такой иззубренный и обшарпанный? Ты что, попал им в расщелину скалы и долго его оттуда выдергивал? Мне кажется, ни одно уважающее себя создание не может позволить себе ходить с таким отвратительным наростом на голове!
— А где ты сам позаимствовал такое мускулистое тельце? — язвительно сказал единорог. — Мне тоже кажется, что ни одно уважающее себя существо не стало бы демонстрировать таким образом свою убогость.
— Слушай сюда, нечесанная грива! — воскликнул Гранди с раздражением. — Я ведь голем, а големам и положено быть таким маленькими!
— Что-то я в этом сомневаюсь! Скажите на милость — такое маленькое тельце и такой длинный язык!
Гранди напряг весь свой изобретательный ум, чтобы собрать воедино и выплеснуть на противника поток самых обидных оскорблений, поскольку почувствовал, что единорог начинает одерживать верх в словесном поединке. А голем не привык чувствовать себя побежденным в такого рода препирательствах.
Нужно было попробовать какую-то иную тактику. Если у него не получается проскочить мимо единорога таким образом, нужно попытаться умилостивить его.
— Чего бы тебе хотелось больше всего не свете? — спросил Гранди противника.
— Поскорее избавиться от надоедливого голема, чтобы подремать немного на солнышке!
— Ну, а кроме того? — Гранди не показал, что обратил внимание на эту колкость.
Единорог задумался.
— Ну, когда мне хочется есть, вот как сейчас, то еды мне не хватает. Вообще неплохо было бы съесть чего-нибудь этакого!
Это уже было явно кое-что! Но только вот Гранди понятия не имел, каким образом он может организовать для единорога подобную трапезу.
— Если пропустишь меня внутрь замка, то я вынесу тебе отличного сена или что-нибудь еще! — предложил голем.
— Если я пропущу тебя в замок, мне устроят такую головомойку, что я не скоро ее забуду! — отозвался единорог.
— Возможно, мне стоит попытаться угостить тебя, не входя в замок совсем, — сказал Гранди.
— Это было бы самым лучшим решением проблемы, ты войди в мое положение — я на посту! — извиняющимся тоном отозвалось чудовище.
Вот это было уже не слишком приятно! Гранди посмотрел назад, откуда он только что приплыл через ров — трава там была такая высокая и зеленая, а ветви кустарников сплошь были усеяны мясистыми толстыми листьями. Да, такое изобилие отвлекло бы от службы даже такого ревностного служаку, как этот единорог. Но вот только чудовище в любом случае не сможет пересечь ров, а сам Гранди не сможет совершать челночные рейсы туда-сюда в улиточной раковине, привозя каждый раз с противоположного берега по охапке травы, которой как раз хватит, чтобы единорог проглотил ее за один присест.
Тут вдруг Гранди узрел высокое развесистое дерево, ветви которого кое-где были украшены неким подобием кисточек. Внезапно память услужливо пришла к голему на выручку — возможно, выход из положения нашелся!
— Что ты за дерево такое? — обратился к дереву Гранди на языке растений. Естественно, единорог ничего не понял, он даже не понял, что это вообще могло быть каким-то разговором.
— Я попкорновое растение! — ответило гордо дерево. — На мне растет самый лучший попкорн на этом берегу!
Гранди тут же повернулся к единорогу:
— А единороги случаем не едят попкорн?
— Конечно, едят! — немедленно отозвался единорог, причем в углах его губ стала скапливаться слюна.
Ага! Тут он все вспомнил. На манденийском латинском наречии единорог зовется уникорн, а корн — это рог. А единороги, как известно, должны любить все, что связано со словом рог.
Тут хитрый голем снова повернулся к растению.
— Что-то ты не кажешься мне самым лучшим поставщиком попкорна! Ты какое-то хилое дерево! — сказал Гранди на языке растений.
Дерево от возмущения зашелестело листьями и при этом приняло более глубокую зеленую окраску:
— Я самое продуктивное здесь дерево! А мои зерна щелкают громче, чем у всех других в округе!
— Быть этого не может! — сказал Гранди с деланной усмешкой. — Спорю на что угодно, что они только шипеть могут!
— Шипеть! — в ярости прошелестело дерево. — Сейчас я защелкаю так, что ты подумаешь, что тут что-то взрывается!
— Брось хвастаться! — подзадорил растение голем.
