Полуголые, сонные, голодные, усталые после дневного перехода. На морозе. На этом пробирающем до костей, вымораживающем кровь морозе.
Теперь мне все было ясно. Но что я мог поделать? Уже сейчас меня колотила дрожь и я не был уверен, что смогу вернуться к палатке. А они – точно не вернутся.
Игорь.
Зинка.
Александр Алексеевич.
Николай.
Еще трое молодых и сильных парней.
И Людка.
-Людка! Лю-ю-юдка!
Младенцы завывали в вышине. Я опустился на колени. Холод сковал мое сильное, молодое тело.
Мне нужно идти к палатке. Нужно возвращаться.
-Людка!
Я никогда не видел девушку с такой улыбкой, с такими волосами. Как жаль, что я не осмелился дотронуться до них, тогда, в палатке, и проверить – такие ли они мягкие, как кажутся?
-Людка!
Случайная встреча, две-три улыбки. Ямочки на щеках. Ты была всем в моей жизни. Всем в моей грязной, пошлой, глупой и жестокой жизни. Я люблю тебя, Людка.
Я поднялся и, разрезая босые ноги о снежную корку, поплелся в сторону леска.
***
Ранним утром асфальт влажный, точно проехала поливальная машина, но ее не было и в помине: поливальщик выпил на ночь лишнюю кружку пива. Цветут каштаны, сладковатый запах щекочет ноздри. Тихо. Палисадники, зеленые дома. Тополя. Желтые бочки с квасом. Колонки на улочках: можно напиться. Вода поначалу тепловатая, затем становится такой студеной, что сводит зубы…
