А самое сладкое слово для мужчины в устах бразильской женщины — это
Едва войдя в свой номер, без сил падаю на постель. В голове — настоящий круговорот из новых слов и связанных с ними образов, изрядно подстегнутый моим от природы бурным воображением, которое, в свою очередь, весьма подогрето парами коварного мохито от Хосе. Уже закрывая глаза, я бормочу своему диктофону что-то о
День прошел не зря, а завтра меня ждет новый чудесный день — полный невероятных открытий и свежих, непохожих ни на что впечатлений! А все, что мне нужно, это силы и желание их впитывать! Уже проваливаясь в сон, я успеваю подумать о том, что богине Йеманже принято под Новый год отдавать то, что считаешь для себя самым дорогим и самым вкусным. Что бы могла предложить божеству я? «Наверное, только Льва!» — успеваю я ответить на собственный вопрос и засыпаю как убитая.
Я узнала так много, что Копакабана мне уже как родная! Благодаря чудесному амазонскому средству моя рана затянется быстрее, гем я думала. A saudade может быть даже привлекательнее реальной любви.
Утром с удивлением обнаруживаю, что в левой руке нет привычной ноющей боли. Нет ее и в голове, хотя в Москве от такого количества выпитого накануне похмелье мне было бы гарантировано. Осторожно разматываю повязку на руке. Странно, но вчерашняя густо-черная мазь полностью впиталась, не оставив никаких следов на коже. А сама рана затянулась, превратившись в не очень симпатичный, но и не такой уж страшный шрам. Конечно, видно, что он свежий — красноватый, припухший. Но повязку, пожалуй, уже можно снять. Доктор обещал, что от морской воды шрам быстрее заживет. Мазь по рецепту амазонского целителя оказалась по-настоящему чудодейственной! Впрочем, как и его «мохито», от которого совсем не болит голова наутро.
Роюсь в сумочке, нахожу визитку и звоню своей новой подруге — копакабанской путане Клаудии. Правда, пока что не по поводу подработки в ее апартаментах… Хочу узнать, где можно купить симпатичный
Клаудиа отвечает сонным голосом. Как-то я не подумала: на часах-то всего девять утра! Это одинокие туристки просыпаются в это время, чтобы до десяти успеть на халявный завтрак в отеле. А девушки профессии Клаудии в это время отдыхают.
— Прости, дорогая! — извиняюсь я, заслышав сонный голос новой знакомой.
— Ничего страшного, — откликается Клаудиа, — я сейчас снова засну! Пройдись вдоль авенида Копакабана в сторону Ипанемы, там полно магазинов. Найдешь все что душа пожелает. И продавцы всегда помогут выбрать. Я с девяти вечера буду в том же кафе на пляже, где и вчера. Захочешь увидеться, подходи. Если меня нет, значит, отошла с клиентом. Но это ненадолго. Я же сейчас на отдыхе, ночь полностью не работаю.
— Спасибо, Клаудиа, целую! — воркуя с новой подружкой, я чувствую себя героиней какого-то невероятного бразильского сериала, в котором мне отведена странная и непривычная роль «своей среди ночных бабочек Рио».
Завтракаю в компании большой толпы бразильских путешественников в панамках. Судя по всему, они организованно прибыли в Рио откуда-то из другой части страны и остановились в моем отеле всей группой во главе со своим дородным громогласным гидом. Бразильские туристы ведут себя шумно и весело, громко переговариваются и хохочут, с аппетитом поглощая завтрак. Они буквально подзаряжают меня своей кипучей энергией и отличным настроением.
