— Лемуш принял бухту за устье реки и назвал ее Рио-де-Жанейро — Январская река. Но то, как мы теперь понимаем, оказалась вовсе не река! Постепенно вокруг бухты возникло португальское поселение с тем же названием. Европейцам нравилась новая земля, жизнь им омрачали лишь индейцы-аборигены, которые время от времени нападали на белую деревню с целью прогнать чужаков восвояси. Позже, соблазненные плодородными землями, на деревню Рио-де-Жанейро покушались французские и голландские колонизаторы. Но португальцы стояли насмерть и в результате долгих баталий и с европейцами, и с аборигенами все же остались полноправными хозяевами здешних мест. Великолепные урожаи сахарного тростника и удобное расположение к XVII веку превратили Рио-де-Жанейро из скромного поселения в третий по значимости город Бразилии (после Салвадора и Ресифи). Для работы на многочисленных плантациях в Рио завезли тысячи африканских рабов. Во времена золотой лихорадки через город проходили торговые пути, и счастливчики, разбогатевшие на золотых приисках Минас-Жерайс, оседали в Рио-де-Жанейро. А в 1808 году, спасаясь от нашествия Наполеона, в Рио прибыл весь португальский двор во главе с королем. Именно приезд монархов придал Рио-де-Жанейро столичный блеск и прославил его на весь мир.
— А какой тогда в Португалии был король? — интересуюсь я, успев в процессе рассказа заказать себе кофе и совершенно потрясающее ванильное мороженое с кусочками фруктов, сервированное прямо в кокосе. — Стыдно признаться, но историю я учила из рук вон плохо. Кроме парочки безумных Людовиков, не припомню ни одного европейского короля!
— О, это не большой грех. — успокаивает меня анголец. — Невозможно хорошо знать историю всего мира. А вот если вас интересует какой-то конкретный регион, то сведения ложатся одно к одному, и специально запоминать ничего не надо. Меня всегда очень интересовала история Бразилии в целом и Рио-де-Жанейро в частности, поэтому я отлично помню все факты и даты. Вы теперь тоже их непременно запомните. Лучше всего изучать историю города не по учебнику, а находясь в самом городе и узнавая его прошлое как бы изнутри.
Я искренне соглашаюсь с собеседником. И даже Зафира начинает часто кивать, хотя не думаю, что за полчаса нашей беседы она стала понимать по-русски.
— Дело было так, — продолжает Муджараф. — В 1807 году португальская королева Мария I решила отплыть в свою дальнюю колонию, подальше от треволнений, которые в избытке доставлял Европе Бонапарт. Ее величество сопровождал сын, принц-регент дон Жуан, и пятнадцать тысяч придворных. Путешествие на нескольких каравеллах далось изнеженным дворянам непросто. Большинство подкосила морская болезнь, а те, кто не лежал пластом в каютах, жаловались, что вынуждены переселяться «на край света». Сама королева держалась молодцом. А чтобы прекратить разброд и шатания среди подданных, издала указ, запрещающий высказывать вслух недовольство по поводу вояжа в колонию. Когда наконец измученные аристократы прибыли в бразильскую Байю, народ встретил их ликованием. Но тут самообладание изменило матушке-королеве. Увидев радующихся чернокожих, ее величество страшно закричала. Как гласит предание, царственная особа приняла негров за чертей и решила, что попала в ад.
Спустя месяц португальский двор перебрался из Байи в Рио. К тому моменту город уже пятьдесят лет считался столицей Бразилии, но все еще походил на большую деревню — там не было даже водопровода. Зато в изобилии присутствовали тропические болезни, коим способствовал жаркий климат и отсутствие канализации. Португальский двор, скрипя, кряхтя, но принялся осваивать новое место жительства. Больше всех в Рио понравилось принцу Жуану, он лично взялся за размещение португальской знати. На всех домах, которые ему нравились, дон Жуан приказывал рисовать вензель
Далее активный принц вознамерился отучить местное население от «дикости». Для этого он официальным указом запретил в стране отправление культов — как африканских религий, так и индейских. Также просвещенный европейский монарх стал развивать образование и культуру. Его стараниями в Рио появились первый в стране банк, морская академия, медицинское училище и ботанический сад. Отдельное спасибо португальским царственным особам за городскую библиотеку: помимо картин и драгоценностей двор прихватил из Лиссабона более шестидесяти тысяч книг. Даже когда к 1815 году наполеоновская угроза миновала, дон Жуан не торопился домой в Лиссабон. Напротив, он выписывал из Франции все новых и новых архитекторов, художников и скульпторов, чтобы они украшали Рио в лучших традициях Старого Света.
