- Можешь, уверяю тебя, - Рауль криво улыбнулся. - Твой босс оказался на редкость понятливым. С сегодняшнего дня твои услуги переданы мне во временное пользование. Я не объяснил ему, в чем будет заключаться твоя работа, - небрежно добавил он. - Так что можешь сказать ему то, что считаешь нужным.
Жаклин судорожно глотнула.
- Бог мой, - вымолвила она побледневшими губами, - ты сметешь все, что встанет на твоем пути. А если бы я отказалась от твоего предложения?
- Я был уверен, что ты согласишься. - Рот его дернулся в улыбке. - Я разбудил в тебе женщину, керида, сексуальное любопытство, а это требует удовлетворения. Не говоря уже о других соображениях, которые не позволили бы тебе отказаться.
Рауль коснулся ее обнаженного плеча и быстро провел рукой вниз. Это было едва ощутимое касание, но кожа Жаклин сразу ожила под его чувственными пальцами.
- Вот видишь, керида, ты уже готова к следующему уроку. Как печально, что я не могу уделить тебе больше времени.
Жаклин схватила простыню и прикрылась ею. Она понимала, что это ничего не меняет, но так чувствовала себя хотя бы немного увереннее. Она заставила себя выдержать пристальный взгляд Рауля.
- Ты сказал, что я временно поступила в твое распоряжение. Как долго это будет продолжаться, хотела бы я знать?
- Я сказал твоему боссу, пока на три месяца.
- Понятно.
Блаженная эйфория, которая сопровождала их близость, бесследно исчезла. Сейчас сердце Жаклин разрывалось от боли и стыда.
- Советую тебе срочно сходить к врачу, - бросил через плечо Рауль, направляясь в ванную. - Мы должны следить за тем, чтобы ты не забеременела.
Жаклин оцепенела. Этими несколькими словами он низвел ее до уровня пустого места.
Но такова реальная ситуация, "изменились условия", как выразился Рауль, и она вынуждена была мириться с этим. Она уже не была его солнечной богиней. В лучшем случае ее можно назвать временным сексуальным партнером. А умение и нежность, с которыми Рауль разжигал в ней страсть, были всего лишь средством для достижения определенной цели. Он доставлял ей удовольствие исключительно ради удовлетворения собственного сексуального голода.
И если у Жаклин теплилась крошечная надежда, что взаимная радость и восторг, которые они вкусили в минуты интимной близости, изменят отношение к ней Рауля, теперь она рухнула. Тоскливое разочарование раздирало сердце Жаклин своими острыми когтями, слезы застилали глаза, но она не собиралась плакать в присутствии Рауля.
- Да, разумеется, - проронила она. Рауль закрыл за собой дверь в ванную, и вскоре Жаклин услышала шум льющейся воды.
Она перевела дыхание. Ей придется как-то смириться с теми отношениями, которые Рауль навязал ей. Жаклин утешало лишь то, что это не на всю жизнь и в конце концов когда-нибудь закончится.
- О Господи, - прошептала она, сдерживая рыдания, - как я все это вынесу?
Она уткнулась лицом в подушку и словно окаменела.
12
Жаклин притворилась спящей, когда Рауль вернулся из ванной. Она лежала неподвижно, плотно закрыв глаза, и с замиранием сердца прислушивалась к его осторожным передвижениям по спальне, к шороху одежды, когда он начал одеваться.
Вскоре Рауль подошел к кровати. Жаклин заставила себя расслабиться, ее дыхание стало мягким и ровным, как у спящего человека.
Ей показалось, что она услышала его вздох.
Когда за Раулем закрылась дверь, Жаклин подождала немного и только после этого решилась сесть. Оглядев спальню, она убедилась, что действительно осталась одна.
Я должна выбраться отсюда, я не хочу, чтобы меня кто-нибудь увидел здесь...
Но Жаклин понимала смехотворность своих переживаний. Все сотрудники Рауля, конечно, знали, кто она и зачем здесь находится. Она просто не хотела столкнуться с кем-то из них лицом к лицу. Жаклин также боялась, что если заснет, то не успеет уйти до прихода своего любовника.
Она быстро приняла душ, но если надеялась смыть с себя запах и вкус Рауля, то это была напрасная трата времени. Он присутствовал во всех ее порах, был неотъемлемой частью ее существа, и с этим Жаклин ничего не могла поделать.
Ее сотрясала мелкая дрожь, когда она сушила волосы полотенцем.
Что случилось с моей твердой решимостью сопротивляться ему, оставаться безразличной к его ласкам? - с горечью думала Жаклин. Один поцелуй, одно прикосновение к груди, и я тут же забыла обо всех своих благих намерениях. Обиднее всего то, что я пошла у него на поводу, не оказав никакого сопротивления. Как бы мне ни хотелось ненавидеть его за то, что он разбудил во мне чувственность, но в первую очередь следует презирать за это себя.
Ванная была практически вся в зеркалах. Оттуда на нее со всех сторон смотрела молодая женщина, познавшая какие-то новые жизненные секреты. Сдержанная Жаклин, которая гордилась своей волей и выдержкой, навсегда исчезла, ее поглотила пучина безумной страсти.
У нее слегка покраснели и припухли губы и немного болел низ живота. Я еще легко отделалась, подумала Жаклин, но знала, что обманывает себя.
