– В тот момент я подумал, – продолжал Дилан, – а что, если притвориться, что мы похитили Джеки с братьями. Мы попросим Фила, с которым дружит Салли Мо, а как выяснилось, и Донни, – так вот, мы попросим Фила написать у себя в газете, что он получил письмо от похитителей, которые требуют выкупа.
Все молчали.
– А теперь спросите у меня, сколько мы запросим, – предложил Дилан, – потому что в этом вся соль.
– Сколько? – спросила я.
– Сто тысяч евро, обещанные за наводку, – это просто семечки, – сказал Дилан, – а мы затребуем миллион. Эти деньги отец Джеки украл у простых людей, и пускай-ка он их отдаст. Обратно людям. Потому что если мы эти деньги получим, то позаботимся о том, чтобы их поделили честно между теми, кого обманул отец Джеки. Что скажете?
Я взглянула на Джеки, но она смотрела куда-то вдаль. Нет, наоборот, она смотрела внутрь собственной головы. Наш мир она уже покинула.
– Можно мы с медведем поедем на мопеде? – спросил Бейтел.
А мне, мне больше всего хотелось, чтобы все закончилось, вся эта кутерьма. Я надеялась, что Бакс и Никель ходят по деревне и громко кричат, что их наконец-то выпустили, что они долго сидели в бункере и теперь охотно покажут полиции, где находится их логово, если их после этого вернут папе. Ну и что – пусть полиция выдаст им сто тысяч наличными, и пусть тогда все приключение закончится. Мне этого хотелось уже только потому, что неохота было писать о таких делах, как выкуп.
Донни вообще больше ничего не хотел. За десять минут он проделал путь от князя до грязи и теперь сидел и курил как сумасшедший. Он всасывал дым с такой силой, что мне казалось, еще немножко – и сигареты из пачки одна за другой будут влетать ему в глотку, а потом у нас на глазах спускаться вниз по кишкам. Так что огонек на конце сигарет будет просвечивать через его кожу, и в итоге его жопа начнет извергать адский огонь. Конец Царства Божия на земле, с дьявола сорвали маску.
– Это я просто так предложил, – закончил Дилан. – Но если вы согласны, то нам надо как можно скорее вернуть сюда Бакса с Никелем.
– Мне надо подумать, – сказала я.
– Мне надо напиться, – простонал Донни.
– Значит, нет, – подытожил Дилан.
– Я наконец поеду в деревню, – сказал Бейтел.
Я начала одеваться, ужасно неуклюже. Вдруг ужасно застеснялась и одевалась под спальным мешком.
– Прошу тебя, Бейтел, – сказал Дилан, – пожалуйста, не воруй.
– Мы не будем воровать, – ответил Бейтел, – мы никогда не воруем. Мы подождем, когда магазины закроются, и тогда возьмем все, что нам надо, и заплатим. А утром продавец найдет на прилавке деньги и очень удивится.
– Животные всегда честные, – подтвердила я.
Бейтел кивнул.
– Но достаточно ли они хорошо умеют считать?
– Я им помогу, – сказал Бейтел. – Мы пойдем в деревню большой толпой. Там будет тихо-тихо. Я пойду впереди, потому что я принц. Бобры прогрызут дырку в двери магазина, и я велю им заплатить за эту дверь. «Мы всегда так делаем», – скажут бобры. «Я знаю, – отвечаю я им, – но я хочу, чтобы вы не забыли оставить деньги и в этот раз». Вот как у нас будет.
– Но магазины закроются не так уж скоро, – сказал Дилан.
– Звери никуда не торопятся, – ответил Бейтел.
– Зато я тороплюсь, – заявил Донни.
Если Бейтел способен выдумать себе целую толпу зверей, размышляла я, то может же его старший брат выдумать себе хотя бы бутылку джина и две бутылки тоника. Но Донни не собирался ничего выдумывать, он помог Бейтелу протащить мопед через дверь. Просто чудо, что это удалось. Как корабль в бутылке.
– Пусть собака останется здесь, – сказал Донни.
– Но Брат Монах такой теплый, – ответил Бейтел, – а в лесу ночью холодно.
На миг ожила Джеки. Взяла шарф и бросила его мне. Не переставая целиться в Донни.
Я повязала шарф Бейтелу на шею:
– Ты ничего не обязан делать.
– Мы рады, что ты наша королева, Салли Мо, – ответил Бейтел.
– Я тоже рада.
Он спустился вместе с велосипедом с дюны. Брат Монах, поскуливая, подошел к Джеки и улегся рядом с ней.
– Мы тоже пойдем, – сказал Дилан.
Он объяснил, что должен довести меня до кемпинга, потому что обещал это моей маме. Самое чудесное вранье, которое я слышала в моей жизни. Я сразу же поняла, что теперь уж точно что-то будет. Между мной и Диланом. Кто захлопнет на этом месте, многое потеряет.
– Можно ли оставлять Джеки наедине с этим мудаком? – спросила я, когда мы вышли на воздух.
– Если он попробует тронуть ее хоть пальцем, она прострелит ему всю руку. Он сейчас пленник. В таком положении он вреда не причинит.
– А если он пошлет статью Фила в газеты?
Дилан достал из кармана мобильный телефон. Это был телефон Донни.
– Не получится, – сказал он. – Думаешь, я просто так позволил ему меня отмутузить? У меня были другие приоритеты.
Мой герой! Мне захотелось его поцеловать, но вместо этого я двинула ему в бок. Он понял, что на самом деле это поцелуй. Театрально упал на песок и скатился с дюны, а я – следом за ним. У подножия дюны мы помогли Бейтелу дотащить мопед по песку до велодорожки.
– Пошли с нами вместе в кемпинг, – сказала я.
– Нет, я хочу, чтобы все видели, что я умею ездить на мопеде.
– Все звери?
Бейтел кивнул.
