«Случилось так, что я оказался тем, кому Судьба предназначила занять место загребного в лодке Ахава; и я же был тем, кто, вылетев вместе с двумя другими гребцами из накренившегося вельбота, остался в воде за кормой. И вот когда я плавал поблизости, ввиду последовавшей ужасной сцены, меня настигла уже ослабевшая всасывающая сила, исходившая оттуда, где затонул корабль, и медленно потащила к выравнивавшейся воронке. Когда я достиг ее, она уже превратилась в пенный омут. И словно новый Иксион, я стал вращаться на воде, описывая круг за кругом, которые все ближе и ближе сходились к черному пузырьку на оси этого медленно кружащегося колеса. Наконец я очутился в самой центральной точке. И тут черный пузырек лопнул; вместо него из глубины, словно освобожденный толчком спусковой пружины, со страшной силой вырвался благодаря своей большой плавучести спасательный буй, он же — гроб (который заранее для себя приготовил простодушный гарпунер дикарь Квикег. —
Но расстались Хьюстон и Брэдбери вполне дружески.
— Джон, — признался Брэдбери. — Я очень благодарен вам — за возможность поработать над таким чудесным сценарием. Это многого стоит. Хотите, мы поставим на сценарии и ваше имя?
— О нет, Рей! Это
Проделанная работа действительно изменила Рея.
Самое главное, он теперь окончательно поверил в свои силы.
Он прошел испытание Джоном Хьюстоном, он отчетливо сознавал, что способен теперь на многое. А еще он чувствовал (как когда-то с Эдгаром По) некую тайную душевную связь с Германом Мелвиллом.
Вот в каюте у иллюминатора сидит капитан Ахав.
Он мрачно смотрит на море, как недавно смотрел на море Рей Брэдбери.
«Белый, мутный след тянется у меня за кормой, бледные волны — всюду, где б я ни плыл. Завистливые валы вздымаются с обеих сторон, спеша перекрыть мой след; пусть перекрывают, но не прежде, чем я пройду. Там, вдали у краев вечно полного кубка дымным вином алеют теплые волны. Солнце медленно ныряет с высоты полудня и уходит вниз; но все выше устремляется моя душа, изнемогая на бесконечном подъеме. Что же, значит, непосильна тяжесть короны, которую я ношу, — этой железной Ломбардской короны? А ведь это она сверкает множеством драгоценных каменьев; мне, носящему ее, не видно сияния; я лишь смутно ощущаю у себя на голове ее слепящую силу. Она железная, не золотая — это я знаю. Она расколота — это я чувствую. Зазубренные края впиваются, мозг, пульсируя, бьется о твердый металл; о да, мой череп — он из прочной стали, мне не надобен шлем даже в самой сокрушительной схватке…»98
16 апреля Рей Брэдбери отправился в Италию — к Мэгги и детям.
Он ехал навстречу славе уже вышедшего «Фаренгейта», а вот у Хьюстона проблемы только начинались. Позже он не раз признавался, что «Моби Дик» был, пожалуй, самым трудным его фильмом. Всё в тот год ему мешало — ужасная погода, постоянные трения со сценаристом, непонимание помощников; набранная команда совершенно не знала моря и с трудом справлялась с тридцатитонным механическим китом, собранным мастерами специально для съемок. На производство «Моби Дика» Хьюстон получил три миллиона долларов, но, как часто бывает, в сумму не уложился, превысил ее почти на полтора миллиона. Зато выпущенный на экраны 24 июня 1957 года фильм сразу принес его создателям очень неплохой сбор (пять миллионов) и занял девятое место в числе лучших фильмов года.
Знаменитый роман Германа Мелвилла и прежде неоднократно экранизировался, да и после фильма, снятого Джоном Хьюстоном, к нему обращались разные режиссеры.
В 1926 году — «Морское чудовище» (с Джоном Берримором в главной роли).
В 1930 году — «Моби Дик» (в главной роли — опять Джон Берримор).
В 1978 году — «Моби Дик» (в главной роли — Джек Эрэнсон).
В 1998 году — «Моби Дик» (в главной роли — Патрик Стюарт).
В 2007 году — «Капитан Ахав» (Франция-Швеция, режиссер Филипп Рамо).
В 2010 году — «Моби Дик 2010» (в главной роли — Барри Боствик).
Но фильм, снятый Джоном Хьюстоном по сценарию, написанному Реем Брэдбери, кажется, до сих пор считается лучшим.
Прекрасный памятник Герману Мелвиллу создал Уистен Хью Оден.