Алан и Лешка вскоре нашли общий язык, обсуждая различные версии компьютеров и машин, а я откровенно скучала.
- У BMW вышел новый хэтчбек с кучей наворотов - сообщает Лешка, волнуясь.
Его мечта с детства разъезжать на дорогущей машине. Марки все время меняются.
(
- У нас когда-то тоже были такие машины, в древности - заявляет Алан,- а сейчас все ездят на NT, или на бистерах.
- И что это такое? - интересуюсь я, мило улыбаясь
Алан смотрит на меня так, будто я спросила: « а разве земля круглая?»
Я мучительно подыскиваю объяснения.
- У нас дома такого нет,- наконец выдаю я,- в глуши живем, понимаешь?
И смотрю на брата зверским взглядом, чтобы не ляпнул что-нибудь. Тот только хмыкает, пытаясь скрыть смех. Меня и саму тянет смеяться, и я улыбаюсь, как дура.
-New universal transport - отвечает Алан на чистейшем английском.
«Новый универсальный транспорт»,- перевожу мысленно.
– Его придумали давно.
Так и хочется спросить: «А сейчас какой?», да только это будет полным провалом легенды, и я молчу, кивая, будто вспоминаю что-то.
- Создателя звали Петер Ричарсон. Он работает с помощью излома пространства,- продолжает Алан, и я с легкой грустью понимаю, что я очень далека от науки. На тысячу световых лет, как минимум. Осознав это, каким-то неведомым способом, Алан начинает объяснять. Я опускаю его речь, волнуясь за сохранность вашей психики, моя едва-едва это восприняла, просто выключившись после пары фраз. Зато мой братец все вызнал и понял! Задавал наводящие вопросы, делал дельные обещания, и вскоре они стали чуть ли не лучшими друзьями.
Я испугалась, что потеряю обоих. Разом!
Сделав вид, что я прониклась этими идеями структурой, сущностью, и душой изобретения, я остановила поток его красноречья, не выдержав научной пытки. Под конец, он лишь заметил:
- С помощью NT мы перемещаемся в пространстве. И это требует времени. От 20 секунд до часу, на особо дальние расстояния. Но ты знаешь, что я больше люблю ходить пешком.
- А ты мне его (то есть NT) покажешь?
- Естественно,- искряще улыбается он. Его улыбка, словно грузовик, выносит все мысли из моей головы, и остаются лишь бушующие, сумасшедшие чувства,- бистеры тоже похоже работают, за счет энергии будущего, скрещенья трех полей - ниодового, магнитного, и квантового. Очень быстрые воздушные машины.
- А что такое ниодовое поле? – спрашивает Алеша.
- Хм,- Алан хмурится, раздумывая, как бы получше объяснить,- это искусственно полученное излучение, скажем так. Над ним долго бились ученые, чтобы химическая реакция сздала поле. Препараты засекречены.
Я смотрю на него, и крылья слепого обожания вздымаются в моем сердце.
Вот бы брата домой закинуть! А-то так и расстанемся, даже не поговорив.
Алан замечает, словно в ответ на мои мысли:
-У меня где-то есть журнал с новейшими транспортными изобретениями, хочешь взглянуть?
- Конечно! – пылко отзывается брат.
Алан уходит в другую комнату, а я ласково и тихо прошу Лешу:
- Лешенька,- он начинает на меня с подозреньем коситься,- может, уйдешь, а? - только руки в молитвенном жесте не складываю.
- А что мне за это будет? – коварно улыбается вымогатель, до разрыва аорты напоминая мне Ежика.
Я вспоминаю:
Ежик просит что-то, что уже не помню за ливнем лет.
Увидев мой понурившийся вид, брат шепчет:
- Но что ты, Машуня, я ж пошутил. Только осторожней с ним!
Я закатываю глаза, внутренне взрываясь от возмущения.
- Ты не должен ожидать от него такого!
Мой любимый брат-весельчак отвечает:
- Насчет тебя уверен, а вот про него узнаешь. И голову ты теряешь постоянно.
- Я ее потом быстро нахожу! – парирую я.
И тут Алан возвращается.
С гордостью демонстрирует журнал. На серебристых страницах мерцают различные машины. Все работают без бензина, а большинство управляется силой мысли.
Леша восхищается изобретениями, а я любуюсь то насыщенными цветами, то гладкими изгибами линий, то профилем Алана, склонившимся над журналом.
- Я надеюсь создать когда-нибудь такое,- замечает Алан мечтательно, и я узнаю в нем себя, в его взгляде, словах, ситуации.
Сколько раз я грезила, что мои картины завоюют миллионы наград, и будут выставляться в известнейших музеях мира, а не всего лишь в нашем вузе и клубе юных художников, где я не так давно состояла. Пока мне этот клуб не надоел, пока я из него не выросла.
Я улыбаюсь и говорю ему:
- Главное – верь!
Это моя молитва, мой девиз. Если веришь, веришь воистину, и работаешь над тем, чтобы греза стала реальностью, работаешь яростно, вдохновенно, то все сбудется!
Я – оптимистка и мечтательница! Это неизлечимо, ибо я не хочу лечиться.
Брат вставляет:
- А мне пора,- и подмигивает мне, паршивец!
- Хорошо,- Алан выглядит слегка разочарованным, под маской равнодушия.
- Я останусь,- спрашиваю я,- если я еще тебя не достала?
