– Холостяцкая жизнь, Сережа, научит еще и не тому, – ответил Виктор с горечью. – Видишь ли, я не хочу приглашать домработниц. Во-первых, среди них попадаются воровки, во-вторых, они начинают рьяно ухаживать за мной, надеясь на какую-то взаимность.
– Может быть, стоит обратить на какую-нибудь из них внимание? – расхохотался молодой человек. – Сразу убьете двух зайцев. Будет и жена, и домработница. Я думаю, это дешевле.
– Дешевле все делать самому, и качественнее к тому же, – веско сказал дядя Виктор. – Уж поверь мне. Буду умирать – найдется человек, который подаст мне стакан воды. Если пить, конечно, захочется.
Он дружески хлопнул Сергея по плечу и подтолкнул к веранде:
– Пойдем. Завтрак стынет.
Булочки действительно были выше всяких похвал. Жуя мягкую выпечку, Ивашов подумал, что на данный момент Виктору точно не требуется домработница. Когда стол опустел – это произошло как-то незаметно, уж очень хороши были булочки, – Сергей засобирался.
– Держи меня в курсе, – сказал на прощание Виктор. – И помни: есть в городе такой человек, который поможет тебе в любое время дня и ночи.
Они пожали друг другу руки, и Сергей с сожалением уехал. Не хотелось возвращаться в душный город, но выбора у него не было.
Когда Ивашов проезжал над морем, телефон неистово зазвонил, будто кто-то очень хотел с ним поговорить. Одной рукой придерживая руль, Сергей взял аппарат. На дисплее светился незнакомый номер.
– Слушаю, – проговорил он, недоумевая, кому мог понадобиться. Нервный женский голос был ему незнаком.
– Это Сергей Ивашов? – спросила особа с каким-то пренебрежением.
– Точно так, – ответил он в тон ей. – А с кем имею честь?
– Ваш отец нас не познакомил, – продолжала женщина. – Всегда считала, что к счастью, теперь не знаю.
– Так вы Анфиса! – догадался Сергей и нахмурился. Несмотря на то что отец давно развелся с матерью, ему были неприятны упоминания о его многочисленных пассиях. – Почему вдруг вы обо мне вспомнили?
– Нам нужно поговорить, – бросила женщина недоброжелательно. – Давайте встретимся завтра, в кафе «Бриз». Кажется, недалеко от него ваш так называемый офис?
– Если вы хотите поговорить о наследстве, можем и не встречаться, – заверил ее Ивашов. – Во время последней встречи я сказал отцу, что мне от него ничего не нужно. Жаль, что вы там не присутствовали.
Она задышала в трубку.
– Вы серьезно? – голос потеплел в мгновение ока. – И готовы написать бумагу? Видите ли, мой муж только собирался составлять завещание, он не знал, что умрет. Если бы он все успел сделать, было бы проще. А так… Мы с вами наследники первой очереди. Так вы согласны подписать документ?
– Согласен помочь вам его составить, – галантно отозвался Сергей. Она фыркнула:
– Нет, составлять будет нотариус. Вы просто придете и подпишете.
– Хорошо, говорите куда, – бросил он.
– Нотариус мой знакомый, – добавила женщина ни к селу ни к городу.
– Я почему-то в этом не сомневался, – Ивашов вздохнул. – Так где он находится?
– А давайте вы за мной заедете, – предложила она. – Побеседуем, познакомимся. Мы не совсем чужие, верно? Может, сразу перейдем на «ты»?
– На брудершафт вроде мы не пили, – усмехнулся Ивашов. – Но я рад, что между нами сложились такие доверительные отношения. И поэтому хочу попросить вас об одной услуге. Поскольку все имущество моего отца завтра будет принадлежать только вам, это для вас пара пустяков.
Она нервно задышала:
– И что за услуга? Если это мне по силам…
– По силам, – отозвался Сергей. – У отца хранились старинные часы – брегет на цепочке. Я пообещал отдать их человеку, который много сделал для меня и моей матери. Его зовут Виктор Александрович Кондаков.
– Я знаю его, – ответила женщина. – И, разумеется, отдам вам часы. Мне они ни к чему. Только вот… Я никогда не видела их. Виктор Александрович точно уверен, что мой муж никому их не продавал?
– Раз просил меня, значит, уверен, – убедил ее Сергей. – Пожалуйста, начните искать прямо сейчас, чтобы завтра при встрече вы были готовы отдать их мне.
– Да нет вопросов, – промурлыкала она. – Жду вас завтра, часов в десять. Раньше нотариус не принимает. Вы знаете, где живет ваш отец?
– Да, – несмотря на то что Ивашов никогда не был у родного папы, о его особняке часто писали газеты. Почти в центре города, улица Репина, девять. – Я подъеду, – пообещал молодой человек.
– До встречи, – Анфиса отключилась, и Сергей подумал, что неприятные ощущения, возникшие в начале разговора, исчезли. И на Анфису, и на других баб папаши ему было решительно наплевать.
