Беспальцева бросило в пот. Вот и вторая важная информация. Цуман мог оказаться тем самым ювелиром, который просил Гольдберга продать ему часы. Нет, Фисуна следовало проверить, и проверить хорошо. А чтобы это сделать, преступника необходимо было задержать. Геннадий отодвинул кружку с дымящимся чаем и поднялся, вытирая губы тыльной стороной ладони:
– Спасибо вам.
– Куда теперь, к Виталию? – поинтересовался капитан. – Задержать Фисуна хотите? Тогда я с вами. Операцию разработаем вместе. Жора очень опасен и наверняка вооружен.
– Да, конечно, – Геннадий был рад, что нашел в Одессе такое понимание среди своих коллег. Едва знакомые, они с первых мгновений стали работать как одна команда. Бывает, приезжаешь в командировку и встречаешь полное нежелание сотрудничать. Некоторые из их братии считают, что если преступление произошло на их территории, то и распутывать все только им, а другим нечего совать нос. Беспальцев же, как и оперативники его отдела, всегда думал, что ловить преступников – дело общее. Вот если, скажем, приехали бы к ним американцы – тогда можно вести себя по-другому. А так… Они все жители огромной страны СССР, ее граждане. И все отвечают за порядок в стране.
* * *Следователь Виталий не запирал дверь своего кабинета, будто ждал гостей, и ничуть не удивился, увидев Беспальцева и Окоемова.
– Брать его надо, – буркнул майор без предисловий. – Все сходится на том, что это Фисун у нас наследил.
Ганин взял простой карандаш, начертил им несколько линий на газете возле пепельницы.
– Что-то новое узнал? – спросил он вознесенского следователя. Тот кивнул:
– Саквояж часовщика нашелся. Фисун с ним по Одессе разгуливает. Он убийца, у меня сомнений никаких.
– Хорошо, будем брать, – он повернулся к Окоемову. – Зови наших оперативников.
Оперативный отдел размещался в соседнем кабинете, и уже через минуту комнату следователя заполнили крепкие парни с чисто выбритыми подбородками, мускулистые, спортивные.
– Натворил что голубчик наш? – спросил один из них, повыше, с черной как смоль шевелюрой и жгуче-черными глазами, похожий на цыгана. Геннадий очень удивился, узнав, что и фамилия у него подходящая – Цыганков.
– Да ничего не натворил, убил двоих – и все, – сыронизировал Виталий.
– Це плохо, – отозвался другой, бритый наголо. – Це дюже плохо.
Он смешно мешал русские слова с украинскими.
– Плохо, плохо, Тарасик, – ответил Виталий. – И посему мы с товарищами решили его закрыть.
Тарас смешно надул пухлые щеки:
– О, це дило. Давно бы так.
