Войлочная шапка капитана была натянута на самые уши. Борода почти сравнялась по цвету с окружающей пустыней — так много песка застряло в ней. Брэк подумал, что Горзоф собирается сообщить о несущемся навстречу каравану урагане — Снимающем Скальпы.
— Хадриос хочет, чтобы ты поехал вперед, — крикнул Горзоф.
— Это еще зачем? — заподозрив неладное, спросил Брэк.
Капитан махнул рукой по направлению движения каравана. Там, на вершине высокого холма, на фоне неба вырисовывался силуэт верблюда с всадником на спине. Хадриос призывно махал рукой.
— Поезжай и спроси его сам, — на скаку бросил капитан.
Брэк поспешил вперед. Верблюд быстро пересек сравнительно ровную площадку у подножия холма, но взбираться по крутому склону было для пустынного животного делом непривычным. Медленно, оступаясь и спотыкаясь, тяжело дыша и опасливо косясь по сторонам, верблюд поднимался в гору. И чем выше забирались животное и всадник, тем сильнее слышался шум воды, несущейся с большой скоростью.
Наконец верблюд забрался на вершину холма и, подчиняясь команде, опустился на колени, чтобы дать всаднику возможность спуститься на землю. Подойдя к мрачно уставившемуся вперед Хадриосу, Брэк увидел, откуда исходил столь нехарактерный для пустыни звук. У подножия холма бежала быстрая широкая река, пересекавшая пустыню с северо-запада на юго-восток. Вода казалась чистой, прозрачной, чуть зеленоватого оттенка. У прибрежных камней собрались хлопья белой пены. На поверхности реки то тут, то там возникали стремительные водовороты.
Илана уже спустилась к реке и бродила взад-вперед по берегу, внимательно вглядываясь в воду. Хадриос окликнул ее. Девушка вскарабкалась к ним по склону, бросив на Брэка взволнованный, полный сомнений взгляд.
— Сейчас воды в реке мало. Может быть и хуже. Но ветер подгоняет течение.
— Переправляться будем сейчас же, не разбивая лагеря, — объявил Хадриос.
Брэк нахмурился:
— А нет ли другого, более пологого подхода к реке?
— Нет, если не считать обхода в пять или шесть лье. Но у нас нет времени.
— А может быть, стоит выбрать более легкий путь?
— Мы будем переправляться здесь, чужестранец. Тебе ясно? Твое дело — выполнять мои приказы, а не обсуждать их.
Кровь прилила к лицу Брэка.
— Если в приказе нет здравого смысла…
— Ну да! Я смотрю, варвар, ты лучше меня разбираешься в том, как водить караваны, и в том, какие опасности таятся в этой пустыне… Да эта река кишит всякими тварями, которые только и ждут такого дурака, как ты!
— Я не вижу ничего, кроме прозрачной воды. Но даже если ты прав — я не раб, чтобы позволять орать на себя.
— Прекратите!
Окрик Иланы оборвал начавшуюся перепалку, грозившую перейти в крупную ссору.
— Отец, Брэк, нам сейчас нельзя ссориться. И без того переправа будет тяжелой. Пока животные переберутся через холм, они совсем вымотаются. Нам всем придется здорово поработать, чтобы переправиться сегодня.
Мужчины молчали. Первым вздохнул Хадриос и смущенно поглядел на чужестранца.
— Я сильно устал. Извини меня, Брэк.
— Я тоже прошу прощения, — искренне произнес варвар и, наклонившись над водой, стал пристально вглядываться в зеленоватую полутьму. — Слушай, Хадриос, а что ты говорил про опасных тварей, живущих в реке? Я пока что ничего не вижу.
— Эти создания прячутся в глубине, у самого дна, до того момента, когда настанет время для атаки. Больше всего им нравится свежая, теплая кровь. Они передвигаются по дну при помощи множества ног, но умеют и плавать. Можно считать себя в сравнительной безопасности до тех пор, пока какая-нибудь глупая скотина из наших верблюдов или мулов не поранится об острые камни, лежащие под водой. Но стоит крови попасть в воду — тут-то эти твари и налетят. У них на морде — что-то вроде хобота, длиннее твоей ноги будет. Это у них и нос, и оружие.
— Не будет ли разумнее переночевать на этом берегу? — осторожно вставила Илана. — А утром, отдохнув…
— Нет. — Хадриос внимательно разглядывал тянущуюся параллельно берегу гряду торчащих из-под воды камней. — Никакого отдыха, пока этот брод не останется позади. За ним больше нет природных преград. Тогда путь в Самеринд будет открыт.
Брэку очень хотелось возразить, но он заставил себя сдержаться и промолчать. Наградой ему послужил благодарный взгляд Иланы, оценившей его силу воли.
«Подчас цивилизованные люди ведут себя как глупцы, даже еще глупее», — думал Брэк, оставивший верблюда на вершине холма и спускавшийся по склону пешком. Ведь груз этого каравана значит для Хадриоса не меньше, чем сама жизнь. Брэк уже не чаял, когда он сможет проститься с этой безумной компанией и отправиться дальше на юг, полагаясь лишь на свои силы, но и подчиняясь лишь самому себе.
Ветер все сильнее швырял песок в лицо. Подойдя к Горзофу, Брэк передал ему распоряжение хозяина. Капитан был уже в курсе.
— Старый одноногий лунатик, — пробурчал он. — Он решил нас всех погубить! Своя жизнь не мила, так он и нашей смерти хочет.
