— У тебя есть два пути, Кай. Либо отказаться от потока и слиться со мной и своим настоящим прошлым, став… — Ариос неожиданно запнулся, не найдя нужного слова. Спустя мгновение, он задал вопрос сам себе, словно поняв что-то. — Неужели, именно такова её воля?
— Чья? — непонимающе спросил я, таращась на Хранителя.
— Мироздания. Причина её вмешательства и безмолвного дозволения сотворить с нами такое. Дабы сформировать новую силу для войны, обладающую могуществом Хранителя, но лишённую оков, что не позволяют напрямую вмешиваться в бесконечное множество миров. Новую силу, превосходящую Бессмертных. — озвучил Ариос свою догадку. — Впрочем, оставим это на будущее. Как я сказал, у тебя два пути. Принять прошлое, обрести целостность и освободиться от влияния Тиасиль и Ниарин. Или же продолжить использовать поток, не позволяя мне запечатать его и восстановить Сердце.
— Ты примешь любой мой выбор? — задал я вопрос, но уже знал ответ, а добродушная улыбка Ариоса подтверждала его.
— Приму. Это твой путь и твоё решение. К тому же как бы это странно не звучало: ты — это я. Лишённый памяти и своих способностей, ты был больше похож на Ариоса, о котором ничего не знал, чем на Кириана, часть воспоминаний и знаний которого дала тебе Тиасиль. — ответил мне Хранитель и я, кажется, догадался, почему он так долго откладывал нашу встречу.
— Ты боялся, что слишком сильно повлияешь на меня и поэтому оставил меня без ответов. — нахмурился я и Ариос кивнул, подтверждая мою догадку. — А серебристый оттенок маны и молнии — это твоё наследие?
— Можно сказать и так. Моя мана Хранителя действительно имела серебристый оттенок. Но форму и свойства молнии она приняла, чтобы удовлетворить твоё желание скрыть себя за ширмой серебряного тигра Бьяхо, что повелевает молниями. А форму пламени олицетворяет твоя тяга к техникам, что состояли из тёмной маны, по своей природе она стремилась сжечь всё, чего коснётся. — ответил Ариос и, посмотрев на молнии, что сейчас сдерживали тёмный поток, не давая ему свободы, дополнил свой ответ. — Но ты и так тяготел к молниям, придавая белой мане их образ. Возможно, это наследие некоторых моих техник, основанных на молниях, обрывки которых не смогла спрятать Тиасиль.
— К чему тяготел сам Ариос? — спросил я, желая подтвердить свою догадку о том, чего меня лишили Тиасиль и Ниарин.
— К мечам. К их звону в битвах, сплетающихся в песнь. К их созданию и поиску совершенства. — ответил мне Хранитель. — Они забрали это у тебя. Не хотели, чтобы ты вспомнил прошлое. Или желали создать нового тебя. Ответ смогут дать только они.
— Придётся столько всего изменить. — принял решение я, давая свой ответ Хранителю. — Но ведь единый я и должен быть другим.
— Верно. Уверен, ты сможешь провести нас по новому пути, обладая знаниями, что откроются тебе вместе с воспоминаниями из прошлого. — протягивая руку для пожатия, подбодрил меня Ариос. — А теперь тебе пора вернуться в сосуд и столкнуться с последствиями моего вмешательства.
— Куда же без последствий? — ухмыльнулся я, вспоминая, как валялся в кровати, пока восстанавливался после своего Домена, и пожал руку хранителя. — Мы сможем встретиться снова?
— В этом нет нужды. Ты и так узнаёшь всё, что знаю я, но со временем. — ответил он, теряя созданный им образ беловолосого парня. — Но, если потребуется, я постараюсь помочь тебе.
Образ Хранителя, чей осколок, как я думал, был вживлён в меня Тиасиль, исчез. А вслед за ним и я начал приходить в сознание, покидая свой Храм.
Пробуждаясь и принимая контроль над своим сосудом, в попытке двинуться я почувствовал, что тело снова в моей власти. И если бы не остаточная боль от ран и перегрузки маной, счёл бы, что последствий от тяжёлого боя и от вмешательства, о которых говорил Хранитель, вообще нет.
Усевшись на край кровати, я увидел Лину, задремавшую на кресле, придвинутом к кровати. Услышав мои кряхтения и телодвижения, девушка стала просыпаться. Разлепив сонные глаза, она встретилась со мной взглядом и поспешила поддержать меня, боясь, что я начну заваливаться и упаду.
— Я в порядке, Лина. — прохрипел я, успокаивая девушку.
— Ты не видел себя в зеркале, иначе бы не говорил так. — ответила она, намекая, что я сильно пострадал от чужих заклинаний.
Осмотрев руки, я обратил внимание на ожоги, оставленные пламенем главы Дома Руаг. Уверен, всё было намного хуже, Лина наверняка потратила кучу сил и времени, чтобы исцелить меня. Испугавшись за Бьяхо и кольца, что были у меня на руках, я судорожно осмотрел комнату, пытаясь найти их.
— Что с тигром? И кольцами? — спросил я, переживая, что обручальные кольца могли расплавиться.
— С духом всё в порядке, с кольцами тоже, во всяком случае с теми, что были на левой руке. — успокоила меня Лина. — Правой руке повезло меньше, очевидно, ты её не собирался спасать, держа меч в попытке заблокировать атаку. На ней уцелело только кольцо-хранилище. Марр говорил, что заклинание не успело продавить ману в конструктах и разрушить его до момента, как…
Девушка замолкла, не зная, как обозначить вмешательство Хранителя.
