Южанка сразу же вспомнила эти слова. Именно они, согласно легендам, были выгравированы на Аренвире Вершителе Возмездия, алебарде самого Аларда Дария! Не веря своим глазам, Кисара, едва касаясь теплого лезвия, провела по нему рукой и почувствовала, как клинок завибрировал на ее коленях, словно призывал южанку к чему-то.
Кисара поднялась на ноги, бережно держа тяжелое лезвие на ладонях. Ее дрожащие руки едва выдерживали такую тяжесть, но южанка не смела относиться к бесценному артефакту без должного трепета. Заклинательница отчетливо слышала в голове крепнущий зов Аренвира, манящий ее вглубь зала, в котором она очутилась, миновав стену из плоти. Ступая по таким же отвратительным полам, окруженная пульсирующими стенами, под потолком из тысячи находящихся в непрерывном движении глаз, девушка сделала неуверенный шаг.
Она сразу же ощутила, как зов обломка стал явственнее, а лезвие будто затрепетало в руках. Свет, исходящий от клинка освещал путь, разгоняя мрак, и Кисара увидела, как из кровоточащих стен к ней оборачиваются лишенные кожи лица, взглядами пустых глазниц провожая ее фигуру. Глаза на потолке перестали двигаться и мигать, пристально уставившись на девушку, а неведомые голоса наперебой зашептали ей о страхе, отчаянии, смерти и боли.
Мысленно отрешившись от всего, южанка шла вперед, глядя лишь на обломок Аренвира. Она окружила себя множеством защитных формул, чувствуя, как артефакт в ее руках возвращает ей силу.
Шаг за шагом, Кисара продвигалась к тому месту, куда звал ее Аренвир, пока прямо перед ней не оказалась еще одна стена, во множество раз более мерзкая, чем те, что окружали ее до этого. На новой преграде непрерывно открывались красные злые глаза, гнойные отростки тянулись навстречу южанке, а раскрывающиеся перед ней рты роняли к ее ногам капли едкой слюны и кровавой пены.
Обломок алебарды завибрировал в руках Кисары, когда она поднесла его ближе к стене. Щупальца сразу же отпрянули назад, вжавшись в податливую, изъеденную язвами и покрытую струпьями плоть. Красные глаза зажмурились, словно от нестерпимо яркого цвета, а рты зло зашипели, бессильно скаля множество желтых клыков.
Треск лопающихся сосудов и рвущейся плоти гулким эхом пронесся, отражаясь от стен, подхваченный разинутыми на них пастями. Что-то за спиной Кисары тяжело шагнуло к ней и пол под ногами, судорожно затрясся.
Едва не упав, девушка обернулась, встретившись взглядом с единственным глазом драконоподобной твари, выползающей из кровоточащего разлома в полу. Сотканное из плоти и костей чудовище оскалило изогнутые клыки, вытянув склизкий раздвоенный змеиный язык, словно ощупывая им воздух перед собой.
Уродливая морда мотнулась из стороны в сторону и полный злобы глаз, расположенный точно в центре покатого усеянного рогами лба, впился в застывшую от страха Кисару.
Выбравшаяся из-под пола тварь была огромна, и заняла собой почти все свободное место. Она хлестала себя по крутым бокам, кое-где сокрытым под бурой чешуей, остроконечным хвостом, оставляя на тлеющем мясе яркие отметины.
Костяные обломки когда-то широких крыльев дракона безостановочно колотили по спине чудовища, разбрызгивая капли мутной жидкости, с едким шипением прожигающие пульсирующие стены. Некогда красивое и гордое создание, как и многие другие, пало жертвой Скверны став ее кровожадным, озлобленным и безумным, но бесконечно преданным рабом.
Опомнившись, Кисара попробовала набросить на тварь сдерживающие формулы, осыпала ее целым градом развоплощающих заклинаний и атаковала множеством духовных оберегов, но все было тщетно. Силы вернулись к девушке, но Аренвир не вернул ей растраченный и пока не восстановившийся дар.
Быстро выбившись из сил, Кисара прислонилась к стене, содрогаясь от страха. Тварь перед девушкой была куда страшнее чем все то, что она видела раньше. Даже демон, высадивший врата обители сидонитов уступал оскверненному дракону, почти нечувствительному к магии демонолога.
Тварь никак не отреагировала на заклинания южанки и, даже не поморщившись, переставила похожие на столетние дубы когтистые лапы, подтягивая свое гигантское тело к демонологу.
Не зная, что делать, Кисара зажмурилась и выставила перед собой клинок Аренвира, направив его на приближающуюся тварь. Охваченное багровой дымкой лезвие больно впилось в кожу девушки, и ее теплая кровь окрасила золото оружия в алый цвет.
- Помогите... - голос заклинательницы задрожал, и был едва различим в гортанном рыке чудовища. - Кто-нибудь...
Кисара уже чувствовала смрадное дыхание оскверненного дракона, когда сильный толчок в спину отпихнул ее от стены, и она повалилась прямо под ноги рычащей твари.
Вскрикнув, девушка откатилась в дальний угол, сжавшись там, в ожидании смерти, но ничего не происходило. Решившись, Кисара открыла глаза, увидев прямо перед собой морду оскверненного дракона, отчего-то потерявшую к ней интерес. Единственный глаз застыл на месте, глядя прямо перед собой, на вздувающиеся на стене бугры.
