Затем Мотли потянулся, поднял Снежка и осторожно посадил его в заднюю часть повозки, рядом с Эйданом. Снежок свернулся клубком в соломе возле мальчика, положив морду ему на колени, и прикрыл глаза от усталости и боли. Эйдан очень хорошо понимал, что он чувствует.
Мотли запрыгнул в повозку, извозчик взмахнул кнутом и караван тронулся в путь. Все артисты радостно заголосили, когда снова заиграла музыка. Это была веселая песня, мужчины и женщины играли на арфах, флейтах и цимбалах, а некоторые из них, к удивлению Эйдана, начали танцевать в двигающихся повозках.
Эйдан никогда не видел такую счастливую группу людей в своей жизни. Всю жизнь он провел в унынии и тишине форта, наполненного воинами, и не знал, как к этому относиться. Как кто-то может быть таким счастливым? Отец всегда учил его тому, что жизнь – штука серьезная. Разве все это не является пустым?
Пока они ехали по ухабистой дороге, Снежок скулил от боли, в то время как Эйдан гладил его по голове. Мотли подошел к ним и, к удивлению Эйдана, опустился на колени рядом с псом и приложил компресс к его ранам, наложив зеленую мазь. Постепенно Снежок притих, и Эйдан почувствовал благодарность за помощь Мотли.
«Кто ты?» - спросил мальчик.
«Ну, у меня много имен», - ответил Мотли. – «Лучшее из них – актер. Затем плут, шут, балагур... список бесконечный. Называй меня, как хочешь».
«Значит, ты не воин», - не без разочарования осознал Эйдан.
Мотли откинул назад голову и расхохотался, по его щекам потекли слезы. Эйдан не понимал, что такого смешного было в его словах.
«Воин», - повторил Мотли, удивленно качая головой. – «Это единственное слово, которым меня никогда не называли. Да я никогда и не хотел так называться».
Эйдан нахмурился, не понимая.
«Я происхожу из рода воинов», - гордо сказал он, выпятив вперед грудь, несмотря на боль. – «Мой отец – великий воин».
«Что ж, тогда мне искренне тебя жаль», - ответил Мотли, продолжая смеяться.
Эйдан растерялся.
«Жаль? Почему?»
«Это приговор», - ответил Мотли.
«Приговор?» - переспросил Эйдан. – «Нет ничего лучше в жизни, чем быть воином. Это все, о чем я когда-либо мечтал».
«Неужели?» - спросил Мотли. Казалось, его это забавляет. – «Тогда мне вдвойне тебя жаль. Я считаю, что пировать, смеяться и спать с красивыми женщинами намного лучше, чем шествовать из места в место в надежде проткнуть живот другого человека».
Разочарованный Эйдан покраснел. Он никогда не слышал, чтобы мужчина говорил о сражении в таком тоне, и его это обидело. Он никогда не встречал никого, даже отдаленно похожего на этого человека.
«Где же в твоей жизни честь?» - растерянно спросил Эйдан.
«Честь?» - переспросил Мотли. Он казался искренне удивленным. – «Я не слышал это слово многие годы, и оно слишком велико для такого юного мальчика». – Мотли вздохнул. – «Я не думаю, что честь существует – по крайней мере, я ее никогда не видел. Однажды я думал о том, чтобы стать благородным, но это ни к чему меня не привело. Кроме того, я слишком много раз видел, как благородные мужчины становились жертвами коварных женщин», - заключил он, и остальные в повозке рассмеялись.
Эйдан оглянулся по сторонам, увидел всех этих танцующих, поющих и пьющих людей, и на него нахлынули смешанные чувства о том, что он отправился в путь с этой толпой. Они были добрыми людьми, но не стремились к жизни воинов, они не посвятили себя доблести. Эйдан знал, что он должен быть благодарен им, и он на самом деле испытывал благодарность, но он не знал, как относиться к тому, что едет вместе с ними. Они совершенно точно не были теми людьми, с которыми стал бы связываться его отец.
«Я поеду с вами», - наконец, пришел к выводу Эйдан. – «Мы будет спутниками, но я не могу считать себя вашим братом по оружию».
Мотли широко распахнул глаза от удивления. Он молчал добрых десять секунд, не зная, что ответить.
Затем, в конце концов, он расхохотался и слишком долго не мог остановиться, и его друзья рассмеялись вместе с ним.
«Думаю, я получу удовольствие в твоей компании, парень», - наконец, сказал Мотли, вытирая слезу. – «Да, думаю, я отлично повеселюсь».
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
В окружении своих людей Дункан шел через столицу Андрос. За ним шагали тысячи его солдат – победивших, торжествующих – чья броня звенела, когда они проходили через освобожденный город. Повсюду, где бы они ни прошли, их встречали триумфальные крики жителей города: мужчин и женщин, юных и старых, облаченных в модные наряды столицы. Они все выбежали на мощеные улицы, бросая цветы и лакомства на его пути. Все гордо размахивали флагами Эскалона. Дункан торжествовал, снова видя перед собой развевающиеся цвета своей родины, всех этих людей, которые еще вчера были угнетены, а сейчас ликовали и радовались своей свободе. Он никогда не забудет эту картину, которая стоила всех их усилий.
