— В чем дело, мастер Дол? — полюбопытствовал Аткас, придерживая Солемну. Стролл, привязанный к ней, вел себя беспокойно: прядал ушами, всхрапывал и порывался освободиться. Внезапно юношу кольнуло страшное подозрение. Не иначе, как гоблины устроили очередную засаду! Тайком оглядев рыцарей, он решил, что они отобьются. Все устали, но разгромить очередную шайку гоблинов у них хватит сил.
Но дело было вовсе не в гоблинах. Слэм спешился и наклонился к самой земле. Обернувшись, он указал вниз:
— Смотрите, здесь совсем свежая кровь!
— И что? — фыркнул сэр Энрек. — Ты, рейнджер, хочешь нас удивить видом крови?
Но Слэм ничего не ответил, лишь приложил палец к губам. В наступившей тишине стал слышен слабый стон, доносящийся откуда-то из кустов, росших по обочине дороги.
Странная надежда всколыхнулась в Дженне. Она посмотрела на Слэма. Тот уже готовился продираться сквозь кусты.
— Не стоит одному… Вдруг засада? — слабым голосом сказал Тьего. Синюрд спешился и пошел вслед за рейнджером.
Прошла минута, другая… Не было слышно никаких звуков. Рыцари, переглядываясь, хмурили брови. Только было сэр Энрек собрался что-то сказать, как послышался шум, треск, и на дорогу выбрался Слэм, улыбаясь от уха до уха.
Вслед за ним осторожно шел Синюрд. На руках гиганта было тело в доспехах, все в крови…
— Эри! — воскликнула Дженна и кубарем скатилась с коня. Подбежав, она сразу убедилась, что рыцарь жив: его глаза были открыты, а самые кончики губ дрогнули, когда ее лицо нависло над ним.
— Скорее же в Лужайки! — взволнованно воскликнул сэр Энрек. — Поторопимся, друзья, дорога каждая минута!
Тьего бессильно выругался, жалея, что истратил все свои Силы на варвара.
— Это все дракон, — обернувшись к Аткасу, желчно выговорила Дженна. — Как он мог бросить Эри тут, одного? Вот и дружи после такого с этими тварями!
Однако не успело пройти и получаса, как девушка раскаялась в своих словах.
Казалось, по дороге пронесся ураган и переломал, словно лучинки, вековые деревья, обрушил их наземь. Повсюду валялись сломанные ветви и тяжеленные стволы.
— Что за диво? — пробормотал Слэм, направляя коня в обход поваленного дерева.
Видно было, что некая грубая сила сначала покалечила самые верхушки деревьев, потом снесла их под корень и углубилась в лес. Первым увидел, что стряслось, Синюрд. Покачав головой, он остановил коня и повернулся к рыцарям:
— Страшная смерть.
В глубине раскиданного леса лежала громадная туша дракона. В агонии Тенефор положил вокруг себя множество деревьев, а в развороченной когтями груди сидело закованное в мерцающий лед сердце. Видно, один из поверженных крыльями шаманов успел отомстить.
— Спасибо тебе, — негромко сказала Дженна, останавливая коня напротив, — к счастью, Экроланд жив…
По лежавшему на боку дракону внезапно прошла судорога — от хвоста до шеи. Огромная голова повернулась, а глаза приоткрылись и в последний раз полыхнули в сторону девушки яростью.
«Пошла прочь, поганая ведьма!» — раздался в ее голове громоподобный рык. Дженна отпрянула. Никто, кроме нее, не слышал последних слов дракона, но она почувствовала себя так, словно ей прилюдно плюнули в лицо.
— Врагу такой смерти не пожелаешь, — тихо сказал Тьего.
Дракон уже был мертв, но заклинание, убившее его, продолжало свое губительное действие. Лед кристаллами нарос на краях раны, потом изморозь пошла по шкуре…
Когда рыцари, последний раз взглянув на дракона и молча отдав дань его храбрости и благородству, повернули прочь, он весь оброс льдом и превратился в чудовищных размеров прозрачный многогранник.
— Он до последнего мгновения пытался вырвать у себя сердце, — грустно сказал Слэм Аткасу и Дженне. — Боль, наверное, дикая.
В ближайшей деревне рыцари купили повозку и погрузили на нее раненых.
***
Дальнейшее Аткасу запомнилось очень плохо. Уже под вечер они доехали до Медовых Лужаек. Пока он, точно сомнамбула, бродил вокруг, везде мелькала госпожа Сакара, тотчас же начавшая всеми командовать. Раненые были размещены в гостевы комнатах, чудесным образом на свет появились тарелки со вкусной едой. Юноша немного поклевал и примерился было идти спать, но его поймал Тьего и велел скакать в Вусэнт с поручениями.
После бессонной ночи несколько поездок до города и обратно чуть было его не убили, но он выжил и даже умудрился перед сном поговорить со Слэмом.
— Почему, интересно, Наместник вызвал к себе паладинов?
— Сложно сказать, — пожал плечами Слэм. Эста разминала ему плечи, и он блаженно щурился. — Странно другое: почему их до сих пор нет? Не думаю, что они там собрались точить лясы… Особенно учитывая истощенность Тьего.
— А вдруг их… Бросили в тюрьму? — затаив дыхание, предположил Аткас. И тотчас же вообразил, что ему опять придется кого-то спасать. «Завтра — хоть полк вытащу из тюрьмы, — решил он про себя. — Только, о боги, не сегодня!»
— Ну и наивен же ты! — воскликнул Слэм. — Он же не самоубийца. Я думаю, что скорее всего… А впрочем, пока погодим об этом. Зачем лишний раз трепать себе нервы… С паладинами отправился оруженосец сэра Мелдуневского, вот вернется, тогда и посмотрим.
