Из черной пропасти, сотканной темнотой, безмолвно и оттого еще более жутко надвигалась высоченная фигура с мертвенно бледным лицом, на котором зияли бездонные провалы вместо глаз. Порыв ветра всколыхнул массу волос, они разлетелись во все стороны, словно тысячи бледных тонких червяков закопошились на голове.
Аткас ойкнул и свалился без чувств.
Его беспамятство, однако, продолжалось недолго, хотя он рад был бы подольше пробыть в бессознательном состоянии, потому что уж больно страшно было бы прийти в себя и обнаружить поблизости это… это… Ее, в общем, эту фигуру, которой и названия-то не находилось.
Очнулся он от негромкого разговора и притворился было мертвым, но потом прислушался и изменил решение. Один голос ему был знаком и принадлежал ведьме, а второй, тоже девичий, он распознать так, с ходу, не смог. Открыв глаза, он уставился на них.
Девушки уложили его возле костра на шкуры, а сами, поджав ноги, устроились на своих верхних одеждах и грели руки над костром. Дженна повернулась и окинула его пренебрежительным взглядом.
И тут Аткас все вспомнил:
— Берегитесь! — хотел заорать он, но получилось то ли шипение, то ли придушенный хрип. — Здесь где-то поблизости ходит ужасное существо!
— И что же это, позволь спросить, за существо такое? — осведомилась Дженна, улыбаясь глазами.
— Тварь без глаз, у которой волосы как змеи, черная-пречерная! Она всех нас убьет!
— Ну у тебя и фантазии, дорогой мой, — сказала Дженна, тщетно стараясь удержаться от смеха. — Ты же меня увидел! Да ты тот еще трусишка, как я погляжу. Бедный Эри, небось, нянчится с тобой все время, веревкой к себе привязывает, а то еще, чего доброго, удерешь со страху.
Щекам Аткаса стало жарко. Он вдруг понял, что черные провалы на месте глаз, которые ему привиделись, на самом деле получились из-за игры теней на миловидном личике ведьмы. Да уж, у страха глаза велики! Давненько он не испытывал такого стыда. Но тихий голосок глубоко внутри шепнул: а может, ведьма тебя намеренно напугала, взяла и обернулась чудищем, чтобы потом от души посмеяться над боязливым оруженосцем?
Вторая девица махнула рукой, скорчив досадливую рожицу:
— Ой, да что ты с ним рассюсюкиваешь! Он нам для дела нужен. Только, наверное, не справится.
Аткас внезапно узнал ее: то была дочь магистра, которая, как сказала однажды вездесущая и всезнающая Эста, положила глаз на Экроланда.
— А что вы тут, собственно, делаете? — спросил он, подымаясь.
— На охоте мы, — буркнула Кармина и протянула ему освежеванного кролика.
Вот уж нелепая отговорка! Так он и поверил. Конечно, скажи девушки Аткасу, что они здесь затем, чтобы спасать рыцаря, то и подобное объяснение он вряд ли бы принял всерьез. Дженна нетерпеливо отмахнулась от дальнейших расспросов и потребовала:
— Ты лучше объясни нам, где Эри. Что же он, ночью решил сразиться с драконом? Ему что, дня не хватило?
— Он это, как его, — туманно ответил Аткас и поскреб в затылке. — Он вроде как подружился с ним, и драться не собирается.
Девушки обменялись недоуменными взглядами. Конечно, они в пути перебирали варианты того, как могут повернуться события, но до подобного они не додумались. Допрос Аткаса с пристрастием ничего не дал. Кроме короткой фразы, оброненной рыцарем: «Я нашел с драконом общий язык», больше они вытянуть не сумели и слова.
Некоторое время все молчали. Аткас неумело разделывал кролика под пристальными взглядами девушек.
— Н-да, дела, — вздохнула Кармина. — Что будем делать?
— Я так понимаю положение, — решительно сказала Дженна. — Эри понял, что вовсе не дракон — причина бед Эстока, а кто-то другой. Дракон пообещал, верно, рассказать об истинном убийце жителей, и рыцарь сейчас говорит с ним об этом. А то и вовсе они ведут философские беседы на высокие темы. Я, как мне кажется, знаю Эри, поэтому даже такое предположение может оказаться правдой!
— А что, если дракон только притворяется, что он вовсе не убийца и людоед и, когда Эри потеряет бдительность, нападет на него? — возразила Кармина, наморщив лоб. Сложно представить себе, как рыцарь и дракон могут договориться!
Со вздохом Аткас принялся жарить мясо, чувствуя, что поспать сегодня ему не удастся.
— Эри нельзя обмануть, — строго глядя зелеными глазами, сказала Дженна, — его магия, может, и слаба для битвы с драконом, но ложь распознать поможет. Он не наивный дурачок вроде Аткаса.
Юноша моментально вспыхнул, но девушки его словно не замечали. Про себя Аткас пообещал с ними расквитаться. «Ну, погодите у меня! Я еще покажу вам, кто из нас наивный дурачок!»
Дженна попыталась рассуждать логически:
— Ну, хорошо. Допустим, Эри и впрямь не собирается убивать дракона. Но что с ним будет в Вусэнте? Что ему скажет твой отец? Ведь орден, насколько я поняла, достаточно суров. Поймут ли там его поступок?
— Ты хочешь сказать, что если Эри не убьет дракона, — сказала Кармина, прижав ладонь ко рту; ее глаза расширились в испуге, — его выгонят из Ордена?
Помедлив немного, словно обдумывая вопрос, Дженна, в конце концов, развела руками и печально сказала:
— Я думаю, что да. Такой исход неминуем.
