— Сеньоры ещё что-нибудь желают? — спросил пробегавший мимо слуга.
— Ещё вина! — Это Бетис-Плантогенет.
— И жареной рыбы. — А это его дядька-наставник.
— Пас! — открестился я. — Хотя нет, пива ещё. Но не крепкого.
— Это то, что я думаю? — мурлыкнула в ухо эльфийская кошка.
Я не ответил. Клавдий же довольно, как сытый кот, оскалился.
Многие вещи, играемые этим типчиком, были незнакомыми, явно местные. Зал таверны гудел, народ галдел. Мне пиво дало по шарам, я непроизвольно расслабился. И, например, во время медленных песен махал над головой стоявшей на столе свечкой. И подал нездоровый пример — другие столики в унисон со мной начали также качать своими свечками. Отчего перепугались как коротышка-администратор (пожары здесь — страшное бедствие), так и сам Сильвестр. Угу-угу, помнит, каналья, как ещё совсем недавно светили на концертах фанаты зажигалками! Сейчас телефонами светят, времена изменились, а это не то, свечками или жигами — куда эффектнее!
Но расслабился не только я. Некоторые представители террористов потеряли берега, и один из них нагло подкатывал к эльфе, приглашая её «разделить с ними компанию» или на танец. Танцы тут были, свои, местные, и чем-то походили на испанские нашего мира, но лишь отдалённо. В местных мотивах было что-то от андалузского фламенко, от пасодобля, но одновременно они не были на них похоже. Этот мир развивался самостоятельно, самобытно; тут не было арабов, принёсших на Пиренеи восточную культуру, сплавив её с той, что была в римской Иберии. Но всё равно мотивы чем-то похоже.
— Сеньора не танцует! — огрызнулся я, когда тип надоел и начал переходить границы.
— А ты… Да ты… — Зырк пьяных ненавидящих глаз. — Кто ты вообще такой? Юнец!
Берни рядом уже давно напрягся. Сигизмунд и Лавр только ждали сигнала к началу. Как и все парни сзади нас. Я посмотрел на «боцмана» и капитана татей… М-да, проверка на вшивость. Там тоже всё рассчитано и все готовы. Нельзя реагировать привычным здесь способом! Последует вызов на дуэль, где данная боевая особь вдруг «протрезвеет» и посчитает мне кончиком меча кишки. Не насмерть, нет — зачем… Хотя все под богом, могу и дать дуба, но не специально. Это у местных развлекуха такая. У всех местных. Мы ж мажоры, «туристы», едущие чтобы стать взрослыми, почему не поиздеваться и не показать деткам их реальное место?
Значит, надо удивлять. Как обычно. Первое правило попаданца.
Я поднялся, обойдя эту груду «пьяных» мышц, и направился сразу к столику капитана. С вызовом бросил ему в лицо:
— Сеньор, уйми своего человека!
— Баронет? — Капитан, и до того напряжённый, собрался ещё больше, встал. Рядом вскочили его гориллы, включая «боцмана».
— Ты меня прекрасно понимаешь, — усмехнулся я, вновь используя маску голливудского дешевого злодея. — Эта эльфа служит моей семье четыре поколения. Я не буду вызывать на дуэль, я просто проткну кишки твоему человеку. И виноват в этом будешь ты.
Наши взгляды встретились, словно два пудовых молота. Не пасовать! Ни в коем случае не показывать слабость или растерянность! Только решимость идти до конца и драться за каждый свой жест, за каждый чих. Иначе съедят. Малейшее проявление не слабости, а просто растерянности — и схарчат. Это жестокий мир. Драки будет не избежать, а мы пока не готовы к драке — городские ворота на замке.
Выдержал. Капитан Себастьян как его там расслабился и бросил «боцману»:
— Уйми его. Эльфийская сеньора — леди, а не дешевая подстилка, баронет прав.
— Есть! — вытянулся помощник и вышел из-за стола, направляясь к своему «трезвеющему» человеку.
— Баронет, ты, смотрю, не из робкого десятка? — криво усмехнулся капитан мне. Дескать, игра не вышла, но мы ещё поиграем, это не конец.
— Я — наследник своего отца, — спокойно, с королевским величием ответил я. — А ещё я не люблю отвечать на вызовы привычными инструментами. Рекомендую трижды подумать, прежде чем цеплять меня или кого-то из моих друзей или вассалов.
— Твоё здоровье, баронет Валуа! — Он поднял кубок, отсалютовал и выпил. Надо же, даже имя запомнил. — Уважаю смелых. Главное, чтобы на фронтире твоя смелость не переросла в безрассудство.
Экзамен сдан, не начавшись. Прикольненько.
— И вам не болеть. — Я косо осмотрел татей, стоящих в ожидании махача вокруг стола, кто-то картинно убрал руки с эфесов. — Всего хорошего! — Кивнул и ушёл к себе.
— Это не конец вечера, — выдал умную мысль дядька Берни.
— Да, но если будем сидеть тихо — всё пройдёт хорошо. Первыми нас не тронут, и особо нагло провоцировать больше не будут, — сказал Клавдий.
— Значит, будем провоцировать мы, — потянув вино, заметил я.
Бернардо аж закашлялся:
— Ри…Ромарио, ты сумасшедший! — И продолжил шёпотом. — Я думал это всего лишь разведка. Просто способ проникнуть внутрь.
— Конечно. Так и есть! — не стал разуверять его я.
Но не сказал, что «просто» не бывает. «Просто» даже котики не родятся. Татей под утро надо собрать в одном месте, чтобы не искать потом крыс по кораблю… То есть по городу. А значит надо провоцировать и забивать «стрелку». Они — братки, поймут правильно.
