С тех пор рабыня жила только безумной надеждой на то, что любимый придет и купит ее. Пусть оставит рабыней, пусть, лишь бы быть с ним. И он пришел, вот только купить не смог. Полтора миллиона! Единый! Да когда это бывало, чтобы обычную рабыню продали за такие дикие деньги? В их воспитательном доме, по крайней мере, – никогда. А с ней вот случилось. Счастье такое, будь оно проклято. Девушка закусила губу и больше не смотрела, куда ее везут. Какая разница? Пусть мучают, раз им так хочется. Когда‑нибудь домучают, и настанет благословенное небытие. С любимым ей уже не встретиться, а больше ничего значения не имеет. Тем более ее ничтожная жизнь. Надежда умерла, в душе стало пусто. И очень холодно.
– Повелитель, нас преследуют, – подъехал к Леку проводник. – Один всадник. Прикажете убрать?
– Не надо, – отрицательно покачал головой горец. – Я, похоже, знаю, кто это.
– Ты о чем? – недоуменно спросил Санти, не слышавший слов охотника.
– Гонится за нами один сумасшедший… – проворчал Лек. – Лучше подождем, а то он еще во время открытия портала нагонит. Этого нам только не хватало!
– Кто гонится? – изумился Энет.
– Да парень, с которым наш рыжий торговался, больше некому.
– Щас прибью, чо за проблема? – довольно потер руки Храт, поворачивая лошадь.
– Тихо ты! – скривился Лек. – Успокойся. Стойте и ждите, сам говорить буду. Ясно?
– Хорошо, наставник, – растерянно ответили все четверо, не понимая, что это нашло на горца.
Рабыня удивленно смотрела на них. Инар подчиняется касоргу? Это как? Разве такое бывает? Какие‑то они странные, эти молодые господа… Да и офицер стражи почему‑то назвал носатого Повелителем. Остальные зовут наставником. Ой, похоже, они не те, за кого себя выдают… Похоже, влипла по‑настоящему…
На поляну, где остановился отряд, выметнулся взмыленный конь вороной масти, хороший конь тиланской породы. На нем сидел юноша, торговавшийся с Санти за рабыню. На его лице застыло отчаяние, глаза походили на темные провалы. При виде ожидавших всадников он резко осадил коня и спрыгнул на траву, схватившись за рукоять меча. Лек удивленно пожал плечами. Совсем обезумел? Это же додуматься надо было – в одиночку погнаться за хорошо вооруженным отрядом.
– Кто ты такой?! – резко спросил незнакомец у Санти. – Да кто ты вообще такой, сволочь?!
– Тебе‑то что? – удивился скоморох.
– Ты украл мое имя, ты украл мою любимую! Откуда ты взялся, будь ты проклят?!
Лек присвистнул. Значит, этот парень – настоящий Эхе кё Сите? Но тот ведь рыжий! Это известно в Нартагале каждому.
– Да пошел ты, придурок! – возмутился Санти.
– Стоп! – Лек спрыгнул на землю. – Рыжий, уши надеру. Я сам буду говорить. Уяснил?
– Как скажешь, – недоуменно пожал плечами скоморох. – Сижу, молчу, никого не трогаю.
– Вот и сиди, – отмахнулся горец, поворачиваясь к удивленному наглостью касорга нартагальцу. – Так вы Эхе кё Сите? Чем докажете? У ваших волос совсем другой цвет.
– Краска, – глухо сказал юноша. – Я путешествовал инкогнито, не хотел привлекать к себе внимания короля, он спит и видит, как бы от меня избавиться. А доказать? Вот!
Он протянул Леку свернутый в трубку пергамент, ощутив какой‑то частью сознания ауру власти, исходящую от носатого молодого человека. Горец прочел пергамент и кивнул. Документ, заверенный печатью наглеатского деора, утверждал, что его податель – наследник рода кё Сите.
– Я мог натравить на вас стражу! – выкрикнул юноша, явно сожалея, что не сделал этого. От отчаяния он бросился в погоню, даже не взяв своих касоргов.
– Это вам не помогло бы, – холодно сказал Лек, сворачивая пергамент. – Вы живы до сих пор только потому, что я понял – вы ее любите.
Он кивнул в сторону застывшей на спине лошади рабыни. Девушка не отрывала обреченного взгляда от лица Эхе и плакала, не вытирая слез.
– Разве это имеет какое‑нибудь значение? – недоверчиво спросил нартагалец.
– Для меня – имеет, – вздохнул горец. – Я сам был на вашем месте и вполне способен представить ваши чувства. Мне жаль вас, но я обязан исполнить приказ и доставить эту девушку кое‑куда. Поэтому езжайте‑ка своей дорогой, господин кё Сите. Езжайте и забудьте ее. Так будет лучше и для вас, и для нее.
– Лучше убейте меня… Мне без нее не жить.
– Да как могло случиться, что инар полюбил рабыню?! – не выдержал Санти.
– Как? – Эхе горько усмехнулся, опустив голову.
Он немного помолчал и начал рассказывать. Наследник рода кё Сите рос в огромном пустом доме, в котором даже слуг было – раз‑два и обчелся. Рабов деор не держал, дав слово жене перед ее смертью. Отец не любил сына, в глубине души считая его виновным в смерти матери, и редко уделял внимание наследнику имени. Однако следил, чтобы юный Эхе получил необходимое его положению образование, нанимая лучших учителей. Играть мальчику было не с кем, детей слуг не допускали к наследнику имени рода и второму наследнику престола королевства. Оставались только книги, из дому отец выпускал сына редко. А сам занимался какими‑то бесконечными изысканиями, связанными с некромантией.
