– Никому тебя не отдам, родная моя... – шептал юноша. – Никогда...
Она счастливо смеялась в ответ и тоже целовала его. Потом тихо сказала:
– Меня зовут Шен.
– Это касорг тебя так назвал? – нахмурился Эхе.
– Нет, я сама выбрала это имя. И я больше не рабыня, я такая же, как и ты, ученица горного мастера.
– Правда?! – обрадовался юноша. – Спасибо тебе, Единый!
– Но мы не сможем слишком часто встречаться, – грустно вздохнула Шен. – У каждого из нас есть свой долг, который никто, кроме нас самих, не выполнит. И...
– Что?
– Я твоя. Навсегда твоя. Возьми меня.
– Ты... – не поверил своему счастью Эхе.
– Возьми меня, – повторила Шен, сияющими глазами смотря на него.
Наследник деора наконец‑то поверил и понес любимую на кровать, видневшуюся сквозь приоткрытую дверь спальни. Все, что вскоре произошло на этой кровати, касалось только их двоих.
Переправив Эхе обратно в Элиандар, Шен долго сидела и мечтательно улыбалась, вспоминая. Как это оказалось прекрасно – принадлежать любимому и желанному, а не господину, которому пришлось бы отдаваться вне зависимости от желания. Жаль только, придется скрывать от Эхе, что она эльдар. Да и невозможность иметь от него сына тоже огорчала до безумия. И не только ее – все девушки Внешнего Круга были потрясены тем, что стали бесплодными. А ведь сами виноваты, полезли в рыцари престола, не зная всех последствий этого шага... Особенно убивалась Элиа, Лек второй день утешал свою ненаглядную, не отходя от нее. Потому, в общем‑то, у Шен и выдалось свободное время. Чем там был занят император, девушку не особо интересовало: понадобится – позовет ее.
Шен медленно встала. Из ее глаз исчезла мечтательность, сменившись решимостью и даже жестокостью. Пришло время отплатить господам «воспитателям» за все хорошее. Да и подруг старых из рабства вытащить – кого еще не успели продать. Она договорилась с мастерами‑наставниками, что те возьмут пожелавших того девушек в ученицы, а остальным помогут устроиться в Элиане, научат, как жить свободными. Детей младше тринадцати охотно согласились разобрать по семьям стражники.
Царящая в империи взаимовыручка среди служащих Его величеству до сих пор поражала Шен, никогда не верила, что так бывает, пока сама не увидела. Ни одного человека, попавшего в беду, не оставляли без помощи. Если, конечно, этот человек относился к своим. Только вот в Нартагале даже «своих» жрали без соли.
Санти разрешил ей делать все, что пожелает – паника во враждебной стране была императору только на руку. Опасности почти нет, мало кто из нартагальских магов сумеет причинить вред эльдару: недоучки – они и есть недоучки. Пусть себе девочка развлечется, а работорговцев не жаль – это не люди, они заслужили. Раз живут чужими болью и горем, то с ними можно поступать как угодно.
Злорадно оскалившись, Шен накинула капюшон, вызвала туманную маску и переместилась во двор воспитательного приюта работоргового дома «Астеан». Окинув его взглядом, она глухо выругалась. Ну конечно, площадка наказаний не пустует – на козлах для порки рыдали две девушки, которых охаживали розгами воспитатели. Бывшая рабыня, сходя с ума от гнева, выплюнула короткое заклятие. В небе над ней завертелась черная воронка, вокруг потянуло холодом, резко стало темно. Тьма охотно откликнулась на призыв своего адепта.
– Пришло время платить! – грянул непонятно откуда громовой голос, наполненный клокочущей яростью.
Поровшие рабынь воспитатели замерли, оглянулись и выронили розги, побелев от ужаса. Посреди двора стоял, вытянув в их сторону руки, жуткий элианский колдун с туманной маской вместо лица. С пальцев эльдара плеснуло черным пламенем, нартагальцев окутала какая‑то пелена. Когда она рассеялась, воспитатели рухнули на землю, превратившись в высохшие мумии.
Шен шла по приюту, походя уничтожая охранников, воспитателей и прочих служителей торгового дома. Ни один из них ни разу не пожалел ни одну рабыню! За все годы, что девушка провела здесь, она видела только бездушную, бесчеловечную жестокость. А раз так, эти твари не дождутся от нее жалости! В «Астеане» воцарилась паника, один из владельцев послал за городской стражей и магами Ализиума, но это ему не помогло – господин Риэ долго умирал на колу, на который так любил сажать приговоренных к смерти непокорных рабынь. Шен не могла забыть страшной смерти нескольких своих подруг и решила отплатить палачу той же монетой, не осознавая, что уподобляется ему.
Перепуганных воспитанниц пришлось выковыривать из разных закутков, куда они в панике забились. Бедняжки думали, что раз уж господ так запросто перебили, то с ними сделают что‑нибудь и вовсе непотребное. Шен стоило немалых трудов найти их и переправить в Элиандар, где рабынь поджидали мастера‑наставники. Больше всего возни оказалось с детьми, девочки отчаянно рыдали и бились в истерике, с ужасом глядя на чудовищного эльдара. Об этих безжалостных колдунах невероятной мощи в Нартагале ходило множество страшных легенд. Бедняжки, наверное, думали, что их заживо поедать собрались.
