Энет с Леком ко всему происшедшему отнеслись легче, только посмеивались, придумывая самим себе такие прозвища и эпитеты, что услышь их любой стражник, он тут же возжелал бы засадить оскорбителей императорского достоинства в кутузку. Благодаря постоянной ментально‑эмпатической связи, остальные слышали соревнования друзей в остроумии и порой едва сдерживали смех. Но все же сдерживали – не стоит его величеству ни с того, ни с сего начинать ржать, как лошадь, объясняя что‑нибудь маршалам, еще не то подумают.
– Что думаешь делать? – донеслась до Санти мысль Энета.
– Не хочу наших людей губить, и так их столько легло, что... – недовольно буркнул скоморох. – Думаю, как самим справиться. Эти придурки с автоматами и представить не могут, что такое сила пяти императоров.
– Им понравится... – хихикнул Тинувиэль.
– А то! – довольно осклабился Храт.
– Поосторожнее, дорхоты бесхвостые! – вмешался Лек. – Что‑то там не так... В Фан‑Кионе, похоже, маги есть, и на редкость сильные. Какую‑то они нам пакость готовят, задницей чую.
– Ну, раз задницей, – весело хмыкнул скоморох, – то стоит поглядеть. Мать‑перемать! А прав ты... Что‑то там есть. Только что, никак не пойму. Колдуют, суки, а вот чего колдуют?
– Санти... – в мысленном голосе Лека слышался ужас. – Подними память Кетана II! Это же магия крови!
– А то и некромантия! – добавил Храт.
– Боюсь, что смесь одного с другим... – Тинувиэль принялся ругаться последними словами. – Но чего они добиваются?
– Вот сейчас и увидим, – буркнул Санти. – Заканчивают заклятие. Это сколько же они народу в жертву принесли, чтобы такую пакость выплести? Они там в Ализиуме совсем очумели, что ли? Некромантией баловаться?!
– Потом придется разбираться... – Энет лихорадочно сплетал какое‑то заклятие, дико выглядящее для любого находящегося в здравом рассудке мага – но магия императоров с эльдарами их разумению никогда не поддавалась.
– Ты чего делаешь? – удивился орк. – Это ж...
– Некромантия! – зло отрезал граф. – Сам знаю. Только ничем иным поднятых магией крови чудовищ не остановишь, вспомни войну с некромантами девятьсот лет назад. Потому подхватывайте!
Вокруг Фан‑Киона медленно заколыхалась земля. Казалось, что‑то огромное начало ворочаться в глубине, прорываясь к поверхности.
– Всем отходить! – резко скомандовал Лек, оборачиваясь к маршалу ар Фордену, стоявшему за спиной. – Бросайте все и бегите, как никогда в жизни еще не бегали!
– Но твое величество!
– Иначе здесь никого живого не останется! – рявкнул горец. – Эти сволочи такое вызвали, что только я сам справиться смогу! Ясно?! Выполнять!!!
– Есть! – вытянулся маршал и бросился отдавать команды.
Элианцы, нартагальцы и даркасадарцы, бросив все, что не смогли унести в руках, рванулись прочь от города, вокруг которого колыхалась земля, готовясь выпустить наружу что‑то донельзя страшное. Это вскоре поняли все, от Фан‑Киона повеяло ледяным ужасом. Прошло еще немного времени, и людей поблизости не осталось, кроме четырех мрачных фигур в темно‑серых плащах с капюшонами, скрывавшими лица. Да еще возле каждой начали один за другим появляться из порталов эльдары, услышавшие общий Зов. Пришли даже Шен со Степным Ветром, ощутившие в Зове страх его величества. Чего может бояться сам император? Трудно сказать. Но это, скорее всего, что‑то очень опасное.
– Всем быть готовыми подключиться к заклятию Энета! – грянул в голове каждого голос Санти. – Сигнал – красная вспышка в глазах.
Скоморох переместился к Леку, от Фан‑Киона сейчас стоило держаться подальше, никакая сила не поможет, если угодишь в эпицентр этого жутковатого заклятия.
Над продолжающей вспучиваться землей появилось темное свечение, казалось, миазмы ада достигли тварного мира. Небо над городом потемнело, появились черные тучи и начали скручиваться в гигантскую воронку. Стремительно холодало, казалось что‑то невидимое вытягивает тепло из окружающего мира. Случайно оказавшиеся неподалеку от Фан‑Киона птицы попадали на землю, с жадным всхлипом поглотившую их. А затем вверх потянулись аморфные шары и щупальца, окутываясь по пути черно‑серой мглой. Люди на стенах города в ужасе закричали, бросаясь прочь, но было поздно. Что‑то принялось выпивать из них саму жизнь, оставляя сухие костяки, рассыпающиеся в прах от малейшего прикосновения. Не прошло и нескольких минут, как от оборонявшей Фан‑Кион армии ничего не осталось.
– А может хай эта пакость сначала сожрет всю сволочь? – предложил Храт, с интересом наблюдая за действием чужого заклинания. – Потом уничтожим.
– В городе не только заговорщики, – буркнул Санти. – Там и просто люди. Наши люди! Они‑то в чем виноваты? Давай, Энет!
