Лейтенант подошел к двери, закрывавшей вход на объект, достал из одного из карманов разгрузки карточку доступа, прокатал ее на терминале. Терминал не отреагировал — вообще никак, ни положительно, ни отрицательно, и дверь тоже не открылась. Оно и понятно — система среагировала на нападение и отменила все коды доступа. Что ж, это тоже было предусмотрено…
— Гас, работай!
Гас, штатный сапер группы, быстро прикрепил по периметру двери — она запиралась в четырех точках, и простым вырезанием замка проблему было не решить — толстую колбаску взрывного устройства «Блэйд», воткнул миниатюрный, похожий на батарейку для часов взрыватель.
— Всем отойти!
Ухнуло — совсем не так, как ожидаешь при взрыве. «Блэйд» представляет собой… наиболее понятное сравнение — это что-то типа шланга из очень прочной резины, разрезанного пополам и в углублении набитого взрывчаткой. Вся, сила взрыва идет внутрь, прорезая даже броню. Вот и сейчас — хлопок был совсем небольшой, просто контур двери на миллисекунду вспыхнул ярким светом и погас, оставляя вишневую темнеющую окалину и острый запах взрывчатки. Вырезанная взрывом по периметру дверь сама провалилась внутрь — и один из штурмовиков бросил в темный проем небольшой черный цилиндр.
— Fire in the hole! [149]
Полыхнуло, на мгновение проем затопило мертвенно-белым светом. Мало ли кто ждет там, с другой стороны проема. Сейчас если и ждет — то минут на десять он недееспособен.
— Вперед!
Холл, облицованный не обычной плиткой, а шикарным мрамором, довольно большой и просторный. Три хромированные «вертушки» с кардридерами системы допуска, будки охранников по обе стороны. Дежурная смена на станции составляла всего тридцать человек, большую часть работы по управлению реактором брала на себя автоматика, и люди тут нужны были только для того, чтобы контролировать исправность автоматических систем и ремонтировать оборудование. Также в смене состояло десять сотрудников гражданской службы безопасности — считалось, что больше не надо, основные задачи по охране возлагались на армию.
В холле был только один человек, сейчас он, отброшенный разрывом и оглушенный гранатой-вспышкой, пытался подняться с пола. Сразу две очереди ворвавшихся первыми в помещение морских диверсантов скрестились на нем, отбрасывая назад на мраморный пол, выбивая кровавую капель.
Второго и третьего нашли и застрелили почти сразу — они прятались чуть дальше, взрывом их оглушило меньше. Один даже успел выстрелить по темным фигурам, пистолетная пуля нашла капитана Стивенса, но бронежилет не пробила. Ответная очередь пробила и дверь, за которой скрывался стрелок, и самого стрелка.
Командовать смысла не было — каждый и так знал свой маневр. Часть бойцов пошла вниз, зачищать помещения первого этажа и прежде всего — блокировать дежурную комнату охраны. Двое остались в холле вместе с Шейхом — Шейх был одной из ключевых фигур в игре, он должен был сделать заявление для русского правительства. Шесть бойцов во главе с командиром бросились вверх. Их целью был главный операционный зал на втором этаже — мозг станции.
Сам по себе Искендерун расположен необычно, как нельзя лучше подходя для туризма, — если бы не станция. Отступая от берега моря на пять-десять километров, здесь проходит горный хребет. Горные гряды резко обрываются к морю — и вот в промежутке между горами и морем и была построена и АЭС, и новый Искендерун — небольшой, но современный город атомщиков. В скалах прорубили взрывами два прохода — по одному пустили четырехполосную дорогу, по другому — несколько громадных трубопроводов с опреснительной станции, по которым вода днем и ночью под огромным давлением подавалась в глубь материка, в систему водоснабжения и в опреснительную систему. Сначала воды этой боялись — мол, радиоактивная, — но потом привыкли. Да и радиоактивности там никакой не было, просто электроэнергия, вырабатываемая АЭС, подается на огромные испарительные установки, где из морской воды выпаривается соль. Никакой радиоактивности тут нет и быть не может…
Больше двух десятков вертолетов — и больших транспортно-боевых, и десантно-штурмовых «Ястребов», и штурмовых типа «Оборотень» — после получения приказа отделились от основной «стаи» и ушли ниже и правее — до Искендеруна было всего километров шестьдесят. Первый батальон первого разведывательного полка шестьдесят шестой ДШД — скорее всего самый подготовленный батальон десантников — горных стрелков. В армии РИ отдельных подразделений «горных егерей», как, к примеру, в германской армии, не было, существовали десантные подразделения, обученные действиям в горах. Ну а от обычного альпинизма до альпинизма городского — один шаг. В итоге, первый батальон прошел, помимо прочего, полный курс антитеррористической борьбы в особом учебном центре в ближнем Подмосковье, в Балашихе. Таким образом, в отсутствие бойцов КСО лучшего подразделения для ликвидации захвативших атомную станцию террористов найти было сложно. Вот только точной информации о захвате пока не было.
