Бремя империи полностью

Еще один люк — на сей раз ведущий на пожарную лестницу, закрепленную на торце дома. Осторожно высунулся, огляделся по сторонам. Надо идти — спуститься во двор, вон там обойти дом и дальше к стадиону, там немного еще, метров пятьсот, пройти, и все. Если в доме и есть боевики — все их внимание обращено на стадион, в другую от нас сторону. Но все равно, подстраховаться надо…

Достал ночной прицел, закрепил на цевье — он был быстросъемным и крепился на цевье винтовки впереди обычной оптики. Прицелился — работает, но интересно, насколько батарейка у него посажена? Запасных батареек я не нашел, а в любой момент «ослепнуть» — не есть хорошо. Будем считать, что пара часов у меня есть — если не жечь прицел постоянно, то на три часа батарейки хватит. А большего мне и не надо.

— Ко мне!

Шумно двигается ротмистр Голощекин, шумно…

— Боевая задача следующая. Сейчас ты спускаешься по этой вот лестнице вниз, потом занимаешь позицию вон там, у угла стены, и не высовываешься. Прикрываешь меня, когда я буду спускаться. Если начнется стрельба — падай ничком и жди, пока не закончится. Понял?

Помочь он мне все равно не сможет — а снайперская винтовка с ночной оптикой и глушителем в ночном бою громадное, стратегическое преимущество. Если, конечно, у противника нет такой же. Я надеялся, что нет, по крайней мере, нет у рядовых террористов. Видимо, существовало обычное пушечное мясо, существовали люди с более-менее серьезной подготовкой и существовали спецгруппы, скорее всего состоящие из британцев — у них-то и есть и оптика ночная, и много чего еще. Вот такую группу я и грохнул только что.

— Понял.

— Вперед. И не шуми, спускайся тихо, не привлекай внимания. Готов? — Я отодвинулся от люка, давая проход.

— Да.

— Тогда вперед.

Тихо передвигаться, конечно, ротмистр не мог — автомат зацеплялся за ступеньки, ударялся об них с отчетливым звуком. Я же, отступив чуть в глубь чердака, чтобы не отсвечивать в проеме чердачного окна, караулил с бесшумной винтовкой, готовый ответить пулей на любое перемещение в здании напротив.

Но опасность пришла не оттуда. Откуда-то слева во двор, светя фарами, въехал небольшой грузовик с открытой платформой — такие обычно в фермерских хозяйствах используются. Я его вообще не сразу увидел — только когда от яркого света фар прицел на мгновение залило молочно-белой взвесью. Грузовичок свернул к зданию напротив, прокатился пару десятков метров, пофыркивая от натуги дизелем, и замер.

Ротмистр соскочил внизу с пожарной лестницы — по звуку понял. Но укрыться нормально он уже не успевал. Впрочем, и боевики не должны сразу начать стрелять — они считают, что город уже полностью, за исключением нескольких анклавов, принадлежит им, и снайперского обстрела не ждали…

Янемного подвинулся вперед, опустил винтовку цевьем на приступок, целясь в высаживающихся из машины боевиков — и тут вдруг в обычный шумовой фон вплелся далекий рев турбовинтовых авиационных моторов и какой-то тихий, но отчетливый рокот с неба.

Я не знал тогда, что это был «Громовержец», прошедший над городом и направляющийся к аэропорту для подавления сопротивления врага. Тогда этот самолет, возможно, спас от беды и нас…

Боевики засуетились сразу, — видимо, звук авиационных моторов в небе был им хорошо знаком и от него они не ожидали ничего хорошего. Сначала они задрали головы к небу — я в это время прицелился, — потом засуетились, начали вытаскивать что-то из кузова машины, к ним присоединился выскочивший из кабины водитель.

Все внимание их отныне было уделено тому, что происходит в небе, ни меня, ни Голощекина они не замечали.

Вытащив из кузова машины что-то напоминающее гранатомет, но длиннее, один из боевиков начал возиться с этой трубой, второй стоял рядом. А вот двое отбежали от машины — один влево, второй вправо. Отлично — вот с этих и начнем…