Первым среагировал пулеметчик с борта лодки — пулеметчику, что работал на тяжелом пулемете, нужно было еще разворачивать его на турели, искать стволом цель — а ствол более легкого ротного пулемета смотрел изначально туда, куда надо. Стальной ветер еще раз ударил по причальной стенке, ища живую плоть и не находя — пролетая дальше и дырявя борт контейнеровоза. К размашистому стаккато пулемета присоединился гранатомет — зачихал, закашлял, выплевывая стальные цилиндры гранат, лопающихся осколками на бетоне. Последний из боевиков, остававшихся в живых на левом фланге, погиб почти сразу — длинная очередь перечеркнула его пополам, отбрасывая на искореженную станину пулемета. Но кое-что сделать он все же успел — последним в своей жизни движением он выхватил обе остававшиеся у него гранаты и метнул в сторону моря. Первая граната булькнула в воду и взорвалась уже в иле, не убив даже рыбы. Зато вторая, по невероятной, невозможной случайности, упала точно на округлый черный резиновый баллон лодки, скатившись внутрь. Из-за стрельбы никто ничего не заметил…
— Молния один-один, Птицы на подходе, доложите обстановку.
— Птицы, причальные стенки в основном зачищены, опасных очагов сопротивления не наблюдаю! Огонь может вестись со стороны города, рекомендую десант с предельно малой.
— Вас понял, Молния, РВП одна минута, отметьте себя маяками.
— Принял! Молния-один-один всем Молниям. Птицы на подходе, РВП одна минута, десантироваться будут с предельно малых. Отметить себя маяками, доложить о наличии неподавленных огневых точек!
— Семь-один, цели в моем секторе уничтожены, часть сил перенаправлена на зачистку центрального сектора!
— Три-один, заканчиваю зачистку, целей, опасных для вертолетов, не наблюдаю…
— Четыре-один… — зачастили пулеметы, связь оборвалась…
Эфир замолчал…
— Четыре-один, на связь!
— Один-один, перехожу на левый фланг. Кто видит, что происходит, — доложите!
Но доклад пришел уже тогда, когда Один-один и сам все увидел — лодка не горела, там нечему было гореть. Просто она мертво покачивалась на воде — и это было самое страшное…
— Я Пять-один, нахожусь на контейнеровозе! Лодка-два выведена из строя! На палубе чисто!
— Вижу. Заканчивайте там, иду ко второй лодке…
Для того чтобы выйти на снайпера, выйти на позицию, откуда можно выстрелить, глупо идти вперед, лучше всего — идти назад, по своим же следам. Выйти, сделать круг — в развалинах вряд ли заметит, найти позицию — и ждать. С того здания он, скорее всего — не уйдет. А если и уйдет — можно считать, что впереди зачищено, подать сигнал «чисто», занять позицию и ждать. Как он проявится — так и отправить его к Аллаху. Скольких из наших успеет отправить к Аллаху он при таком раскладе — то уже опять-таки одному Аллаху ведомо. А как, думали, на снайперов охотятся? В том числе и на живца, если по-другому не получается.
Винтовку я закинул за спину, подтянул ремень — в этих развалинах при возможной внезапной встрече с противником она никуда не годится — нужен автомат. Он у меня и был сейчас в руках — та самая трофейная «MASADA». Поскольку ползти здесь ну никак не получится — пригнувшись, перебегаю от одного укрытия к другому. Пахнет гарью, газом, почему-то и дерьмом — как будто канализацию разрушили и все дерьмо хлынуло в город. Под ногами хрустит битый кирпич, где-то попадается и мягкое.
По мне никто не стреляет. Нет, конечно, пули летают — но я умею отличать, когда конкретно в меня, а когда просто лупят, простреливая подозрительные места или даже просто так, изгоняя стрельбой собственный страх. Когда пуля с чвяканьем попадает во что-то рядом — уже и внимания не обращаю…
Самое опасное — улица. Верней, проулок, неширокий, как и многие в Бейруте, — если по обе стороны машины припаркованы, то проедет только одна машина. Ночью так и бывает — заехал в проулок, машинами заставленный, а навстречу тебе еще один такой же едет, дальним светом светит, клаксоном завывает. Бывало, что и до стрельбы такие вот ночные встречи в дурных кварталах доводили…
А теперь… А теперь все те лакированные красавцы — город богатый, деловой, тут «Даймлер» за средненькую машину считается — обгорелыми остовами запрудили переулок… Искореженные пулями и взрывами, обгорелые кузова, до корда выгоревшие шины, дотлевающие угольки в салоне…
Я аж залег, упал прямо на камни — только собирался идти, и на тебе…
Это откуда вообще? Крыша, что ли, едет уже?
Но проверить надо. Что это за «кукареку» такое…
Пошел правее, выполз из развалин в прогал между домами — тоже все кирпичом битым завалено, да чем попало — мало чем от развалин отличается. Но ползти проще, хоть поверхность тут относительно ровная.
