Задыхаясь, мы выскочили на узкое дорожное полотно, вьющееся между холмами…
— Машина… — выкрикнул Али.
Я мельком глянул на выезжающий из-за резкого поворота черный британский «Рейндж Ровер» — и адреналин, которого и так уже было немало, буквально хлестнул в кровь сплошным потоком…
— Контакт!
Вскинув винтовку, я выстрелил — с рук, навскидку, целясь по месту водителя. Громыхнуло, отдача обожгла болью руки — внедорожник завилял, экстренно тормозя. Даже отсюда было видно, как тонированное лобовое стекло со стороны водителя изнутри забрызгало красным…
Али уже стрелял — севастопольская подготовка не прошла даром. Мгновенно кувыркнувшись на раскаленном асфальте дороги, он пришел на колено и уже поливал огнем салон «Рейнджа» из автомата «Скорпион». Это оружие производилось в Богемии и отличалось особой точностью — непрерывной очередью все тридцать пуль ложились в мишень, равную по размерам автомобильной дверце — вот за что его так любили политические террористы всего мира…
Искалеченный, с разорванным пулями салоном, «Рейндж» катился по инерции прямо на меня, но я стоял словно во сне — не двигаясь с места. Сбоку что-то кричали, что — я не понимал…
— Ты что, совсем охренел?!!
Пробегая мимо меня, Али со всей силы толкнул меня в плечо — и тут все встало на свои места, появился звук, и мир закрутился с прежней скоростью. Оцепенение после выстрела, странное и необъяснимое, прошло…
Машина остановилась всего в пяти метрах от меня, немного не доехав. Закинув винтовку за плечо, я подбежал к ней, распахнув переднюю дверь справа — и изрешеченное пулями тело буквально вывалилось на меня…
В салоне разило кровью — запах был такой густой, плотный, даже едкий, каким он бывает лишь на бойне. Первым погиб водитель — моя пуля, пущенная навскидку, пробила лобовое стекло, его тело, спинку сиденья и застряла в теле того охранника, что сидел за ним и уже готовился высунуться из окна, чтобы стрелять по нам. Все лобовое стекло было забрызгано красным, испещрено дырами — хорошо, что небронированная машина. Впрочем, от триста тридцать восьмого калибра не спасет и броня…
— Интересные дела! Откуда только берут, ублюдки… — Али уже запихнул «Скорпион» в подмышечную кобуру, вытащил с заднего сиденья труп, подхватил его оружие: последняя модель «АК» в полной комплектации — с подствольным гранатометом, лазерным и оптическим прицелами. Такое оружие в частные руки не могло попасть никак…
— Ты едешь, нет? — Али уже разобрался с трупами со своей стороны и раздраженно смотрел на меня, протирая какой-то тряпкой залитое кровью лобовое стекло — скорее даже не протирая, а размазывая кровь по нему.
— Сейчас…
— И труп с твоей стороны убери из машины — и так запах будь здоров…
Раскаленная жарким солнцем узкая асфальтовая лента бросалась под колеса внедорожника, ровно рычал мотор. Али вел машину как профессионал, почти не пользуясь тормозом даже на поворотах, только сбрасывая газ. Я же, пока у меня были свободны руки, занимался оружием…
Винтовку я выпихнул в окно прямо на ходу, когда мы неслись по самому краю десятиметрового обрыва — жаль, но ничего не поделаешь. Свое дело она уже сделала, возможно, ее никогда и не найдут. А скорее всего — найдут случайно через пару месяцев, когда уже будет поздно и расследование зайдет в тупик. Отпечатков на ней не было никаких — и я и Али покрыли ладони специальным лаком, очень похожим на лак для волос, которым цирюльники пользуют своих клиенток. Раздражает кожу, но можно и потерпеть, в конце концов, — зато отпечатков не остается нигде и никаких…
«АК» был в полном порядке — два магазина к нему, сцепленных специальным держателем, и граната в подствольном гранатомете — более чем достаточно, тем более что нам не бой в окружении вести. «Скорпион» я перезарядил, положил своему другу на колени — тот кивнул, не отрывая напряженного взгляда от дороги. Пошарившись в карманах дверей, я нашел два пистолета «браунинг» с запасными обоймами — судя по всему, машина принадлежала охране и была буквально напичкана оружием…
— Как думаешь?
— На побережье возьмем катер или мотоцикл, — бросил Али.
Вот и договорились. Действительно, лучший путь отхода — по воде, на ней следов не остается…
— Казаки! Пост впереди! — Пост на дороге я увидел первым, казаки частенько устраивали такие посты на контрабандистов — контрабанда, несмотря на все усилия, ширилась и процветала…
Али крутанул руль — и внедорожник с треском проломил ограждение дороги, ломанулся вниз по горному склону. Настало время помянуть господа — ибо наша машина летела вниз под углом градусов сорок-пятьдесят, что было впереди, мы не знали. Возможно, что и обрыв. Любая попытка порулить или затормозить неминуемо привела бы к тому, что машина перевернулась и остаток пути к берегу мы проделали бы, кувыркаясь в смятой машине. Да и сейчас было не намного лучше — казалось, внедорожник выделывал жуткие скачки, будто необъезженный жеребец, и при каждом таком скачке я больно ударялся головой о крышу. Али было не лучше…
