Сегодня Сноу почему то показалось, что если он придет к себе домой — там его немедленно арестуют. Возможно потому, что в городе присутствовало отделение «А» британской САС, он передал им данные на человека, которого нужно похитить и доставить для допроса и возможно последующей ликвидации в укромное место. Похищение человека каралось пятнадцатью годами каторжных работ, похищение в целях шпионажа — смертной казнью: Сноу хорошо знал Уголовное уложение Российской Империи. Поэтому, дома он решил — на всякий случай — не ночевать. Вместо этого закатился в один из самых шикарных отелей Бейрута — гостиницу Бристоль, что располагалась на улице Верден. Там он снял номер на одну ночь, вечером пошел в работавшее до глубокой ночи при отеле кабаре — а дальнейшее уже было делом техники. Настроение было прескверным, ухаживать за дамами не хотелось — пришлось наскоро договариваться с девушками из кабаре. Благосклонность двух дам из подтанцовки на всю ночь — брюнетки и блондинки — обеспечили две сторублевые бумажки. Еще двадцать пять целковых — за шампанское и икру в номер.
Утро выдалось тяжелым — в последнее время все утренние часы были тяжелыми, но сегодняшнее не шло ни в какое сравнение с теми, что были до этого.
Настоящее мучение… В голове словно бьет колокол — у русских на церквях были колокола, часто звонившие — вот именно такой большой колокол и звонил в голове. Каждый удар языка по бронзовому боку отзывался яркой вспышкой боли. Горло пересохло настолько, что больно было даже дышать…
Держась обеими руками за гудящую голову, Сноу пошевелился на кровати — затем с трудом, покачиваясь, принял положение сидя. О том, чтобы встать на ноги, можно было пока забыть. Сначала ему показалось, что он у Мадлен. Он огляделся по сторонам — и только тогда кое-какие воспоминания прошлого дня начали медленно всплывать из глубин сознания. Лучше бы не всплывали — от этих воспоминаний Сноу начало мутить…
— Твою мать… — выругался он по-русски.
Початая бутылка виски лежала на полу рядом с кроватью, сивушный запах бил в нос. Видимо часть он выпил, а часть — пролилось на ковер в ходе вчерашней оргии. До графина с водой надо было пройти не меньше семи шагов — он стоял на туалетном столике и Сноу отчетливо понимал — ногами он туда не дойдет…
Еще раз отчаянно оглядевшись по сторонам Сноу, понял, что на помощь ему никто не придет — дамы уже покинули номер, оставив о себе на память лишь аромат дешевых духов…
Свалившись с кровати, британец на четвереньках, стараясь держать равновесие, пополз к буфету. Расстояние в семь шагов ему удалось преодолеть за три минуты — и при этом ни разу не упасть. Держась сначала за стул, потом за стенку Сноу смог сесть на стул и дотянуться до вожделенного графина. От первого же глотка холодной воды его замутило так, что он чуть не упал со стула на пол — но второй и последующие пошли лучше…
Подобное лечится подобным…
Нет. Хватит. Иначе можно превратиться в еще одного русского дикаря…
Сноу поставил графин обратно на столик, осторожно, держась за спинку стула, встал. Осторожно отпустил руки от спинки стула, одну за другой. Уже приемлемо — по крайней мере, можно стоять не шатаясь и не падая… Сноу сделал шаг к кровати, потом второй — и словно земля понеслась ему навстречу…
Денег в брюках, конечно же, не было. Сноу выяснил это сразу, как только пришел в себя после падения — хорошо, что на кровать упал, а не на пол. Осталось всего лишь немного серебра — тут дамы проявили благородство, пара рублевых монет и, самое главное — кредитные карточки. Могли бы и их своровать. Одна своя, личная, другая служебная, привязанная к счету резидентуры. Сноу прикинул баланс доходов и расходов, и понял, что на личной уже вряд ли что-то осталось. А до жалования еще… В общем плохо.
Оставалось только придумать, как оправдать оперативной необходимостью счет из отеля с включенной туда стоимостью спиртного. Британец попытался вспомнить оперативный псевдоним какого-нибудь источника, на которого можно списать встречу в роскошном отеле инкогнито — но это вызвало лишь очередной приступ тошноты. Ничего, когда отчет будет писаться — можно будет вспомнить.
Сноу попытался натянуть брюки — и тут почувствовал, что в кармане что-то вибрирует. Он поднял перед собой брюки на вытянутых руках — и тупо уставился на них, пытаясь понять, что происходит…
Телефон. Вибровызов…
Непослушными пальцами, Сноу достал телефон — специальный, защищающий от примитивных методов прослушивания — и чуть не упустил его из рук. Трясется, зараза! Глянул на экран, на номер вызывающего абонента…
Боже…
Карвер. Номер резидентуры.
Непослушный палец со второго раза нашел кнопку ответа, раздраженный голос регионального резидента врезался в уши подобно тупому ржавому шилу…
— Сноу! Черт вас возьми!
Господи…
— Почему, черт возьми, вы не отвечаете!?
— Сэр, я…
— Дорога на Саадият, место вам известно. Через час…
Молоточками по барабанным перепонкам больно ударили гудки отбоя. Внезапно, Сноу понял, что свои брюки он по-прежнему держит перед собой на вытянутой руке…
