Бремя империи полностью

Сашка дернулся — старый окрик казаков, которым они предупреждали друг друга об опасности. Посмотрел — с соседнего, отделенного глухим забором куреня, к нему перепрыгнул старший из соседских детей — Михаил. Фамилия у него была смешная — Попейвода, его так и дразнили — «Водохлебом». Сейчас у него в руках была курковая двустволка с короткими стволами, на поясе — патронташ черной кожи, заполненный до отказа толстыми, тупыми ружейными патронами. Оглядевшись — сторожко, цепко, не зря Михаил из рода пластунов [пластуны — казаки разведчики, прообраз современной военной разведки. Отличались особыми навыками к скрытому передвижению и меткостью в стрельбе. ] происходил — в три прыжка подскочил к сидевшему около собаки Александру

— Цел? Ты что расселся, напали на нас! Пошли!

— Кто напал? — в голове у Сашки был полный сумбур, хотелось заснуть и не проснуться

— Какая х… разница кто? Пошли, пока нас тут на ремни не порезали!

Отвесив Александру полновесного леща, дабы тот быстрее возвращался к реальности, Мишка подскочил к лежащей посреди двора винтовке, подхватил ее.

— Черт, хорошее дело. Бери у того ствол! Патроны есть?

У порванного собакой боевика была та же самая штурмовая винтовка — дрянная британская BSA, точная и хорошо отделанная — но несбалансированная, тяжелая и ненадежная. Зато четырехкратный оптический прицел на каждой — самое лучшее, что есть в этом детище британского военпрома. Кроме того, боевик был опоясан широким поясом, на котором располагались запасные магазины, пистолетная, закрытая кобура и гранаты. Сашка перевернул боевика, пачкаясь в его крови, нащупал застежку, начал расстегивать ее. Пальцы скользили в липкой крови…

— Что ты там копаешься?!

— Снять не могу.

— Быстрее давай! Валить надо, валить!

Время пришло — время ужаса и смерти. День, когда они должны будут рассчитаться за многолетнее угнетение и рассеяние мусульман. Религия ислам по сути своей была религией войны и захвата — а русские, всемерно поддерживая предателей, мунафиков превратили ее в бессмысленное чтение Корана. Тех же, кто открыто восставал против угнетения, русские убивали — как вчера. Но теперь каждый из них — и кяфир и предавший истинную веру мунафик познают ярость Аллаха…

День гнева настал.

Самым сложным было вывезти юных шахидов за город. Дело в том, что начиненные взрывчаткой автомобили стояли за городом, а логово шахидов, воспитанников «школы» находилось в самом городе. Сегодня вечером британцы, которые как раз мастерили бомбы и отвечали за вторую стадию операции — должны были перегнать заминированные машины на одну из стоянок "большого кольца", [Большое Кольцо — у Казани было две кольцевые дороги — внутригородское кольцо, его еще звали "малое кольцо" и "большое кольцо" — дорога, охватывающая Большую Казань с двух сторон и упирающаяся в терминал стратегической дороги. Вокруг этого большого кольца было огромное количество складов, магазинов, закусочных, стоянок для дальнобойщиков и там не то что заминированные машины — слона можно было поставить и никто бы не обратил внимания. ] откуда можно было выехать в любую часть города. Но нужно было достать туда шахидов — а вот с этим могли быть проблемы.

Решение пришло — арендовав автобус, они переделали его в нечто подобное автобусам, используемым детскими и юношескими скаутскими лагерями. В скаутах состояли до восемнадцати лет и не было ничего удивительного в том, что скаутов везут за город. Пришлось также купить скаутскую одежду — ее продавали во многих магазинах одежды города. Скаутов было много, и товар был ходовым.

Уже три дня шахиды постились, как это было предписано исламом, желая чистыми попасть на небо и предстать перед Аллахом. Сегодня же рано утром они встали на намаз. Не вовремя, но тем, кто готовится отдать свою жизнь на пути Аллаха последняя молитва разрешается в любое время. После чего, одев непривычную скаутскую серо-синюю одежду, забрались в автобус. Александр сел за руль, Мария, игравшая роль вожатой скаутов, умостилась рядом с выходом.