Стальная стая в несколько десятков машин перед самым городом снизилась до предела, перейдя в доступный только вертолетам эшелон ноль-три-ноль – тридцать метров над поверхностью. Летать на такой высоте, да еще группой, да еще в ночных условиях, правилами безопасности полетов было категорически запрещено во избежание летных происшествий. Но сейчас было не до правил – пилоты эскадрильи, приписанной к шестьдесят шестой ДШД, отлично знали свои машины, имели приличный налет в особо сложных условиях – в горах, в ночное время, порой не при условном, а при самом настоящем огневом противодействии противника на границе с Афганистаном. Им не впервой было протискиваться между склонами гор, лихорадочно сравнивая размах лопастей несущих винтов с расстоянием между склонами ущелья, в любой момент быть готовым парировать обычный для гор резкий порыв ветра, способный в момент размазать винтокрылую машину по ближайшему склону, всматриваясь во тьму, выискивать подходящее место для сброса десанта – на посадочную площадку никто и не надеялся, нормальная посадочная площадка была исключением из правил, а не правилом. Поэтому и все, что происходило здесь – сложный рельеф, горящий город, где перемешались свои и чужие, огонь с земли, – было для них не внове…
Вынырнув из-за горной гряды, головные машины резко приняли вниз, прижимаясь к земле. За ориентир принимали автостраду на Баальбек, ведущую в горы, – если следовать по ней, она выведет прямо в центр города, а там и до старого аэропорта – зоны высадки – недалеко. Над городом вертолеты и вовсе снизились до ноль-один-ноль – так что высотные здания приходилось огибать – они были выше, чем курс полета стаи… Заслышав летящие на предельно малой вертолеты, боевики засуетились. Еще со времен обучения в центрах подготовки инструкторы вбили им в голову: самое страшное антипартизанское оружие – это вертолеты и тяжелые штурмовые самолеты. От вертолетных пушек и пулеметов, от НУРС не скрыться нигде, первым делом нужно сбивать вертолеты, потому что если ты не уничтожишь их – они уничтожат тебя. Тем более что с порта подвезли новые «шайтан-ракеты» – ПЗРК «Стингер», взамен тех, которые были при высадке. Те, что были при высадке, которые с огромным трудом запасли в тайниках, почему-то вышли из строя, что уже стоило жизни многим братьям. «Стингер» – это не граната «РПГ», она намного более скоростная и летит за вертолетом, повторяя его маневры, не оставляя обреченной машине никаких шансов.
Стрелять – из РПГ, из «Стингеров», из пулеметов, из всего, что было в руках, террористы начали сразу, как только заслышали приближающуюся стаю. Стрелять даже не в вертолеты – просто в небо, разверзнуть перед неверными огненный ад, нашпиговать небо градом пуль – хоть одна да попадет в цель, хоть одна да остановит неверных, если это будет угодно Аллаху. Ведь Аллах всегда с праведными, значит – с ними!
Но то ли праведности террористам недоставало, то ли Аллах не видел, что происходит, по причине того, что была ночь – недаром террористы пили спиртное и совершали всяческий харам под покровом ночи, рассчитывая на то, что Аллах не увидит греха… «Стингеры» вновь не выполнили поставленную перед ними задачу, даже будучи совершенно исправными. И дело было вот в чем.
Вертолеты летели слишком низко и слишком быстро над горящим городом. На то, чтобы среагировать на стремительно проносящуюся над головой тень, у зенитчиков была секунда, максимум две, чего для устойчивого захвата цели было недостаточно. Да и подготовка террористов в области противодействия вертолетам… скажем так, хромала. Поэтому зенитчики просто наводили свое оружие в небо, ждали, пока система наведения даст сигнал, и стреляли. Но для надежного захвата цели нужно было гораздо больше времени, чем секунда, – поэтому большая часть зенитчиков так и осталась ни с чем. Те же, что сумели-таки запустить свои ракеты, столкнулись с другой проблемой. Вышибной заряд подбрасывал ракету даже выше, чем летели вертолеты, после чего включалась головка самонаведения. Головка самонаведения наводилась на источник тепла и инфракрасного излучения – на выхлопные газы турбины вертолета. И вот тут-то и начинались проблемы – ракете нужно было поразить цель, не контрастно выделяющуюся на фоне неба, а нырнуть вниз и поразить один из множества стремительно двигающихся источников тепла на фоне горящего – то есть дающего более интенсивный тепловой и инфракрасный след – города. Мало того – эти источники тепла еще и включили станции радиоэлектронной борьбы, а еще постоянно отстреливали тепловые ловушки – на таком расстоянии они, не успев как следует вспыхнуть, огненными шарами врезались в стены домов, рассыпались огненным дождем, вызывая новые очаги пожаров. В результате ни один из «Стингеров», которые удалось-таки запустить, своей цели не достиг – где-то ракета сошла с ума и начала выделывать пируэты в воздухе, где-то она врезалась в одно из зданий, где-то сработал самоликвидатор. Кто-то из зенитчиков не смог выпустить свои ракеты, срезанный очередью бортового пулемета.
